- В КАЧЕСТВЕ одного из условий появления российских пограничников на чеченском участке границы Тбилиси выдвигал требование о дислокации грузинских застав на границе между Абхазией и Россией. Как вы относитесь к подобным инициативам? Какими могут быть действия Сухуми, если бы Москва и Тбилиси проигнорировали позицию абхазской стороны в этом вопросе?
- В настоящее время вопрос о присутствии грузинских наблюдателей на границе между Россией и Абхазией не обсуждается, так как грузинская сторона не поддержала предложение о размещении российских наблюдателей на грузинской стороне чеченского участка границы. Сейчас мониторинг этого участка осуществляют наблюдатели ОБСЕ.
- Согласно достигнутым международным двусторонним договоренностям Москва обязалась в ближайшей перспективе вывести из Грузии свои военные базы, в том числе и базу, дислоцированную на абхазской территории в Гудауте. Известно, однако, что Сухуми негативно относится к этому решению. Как может отразиться уход российских военных на ситуации в зоне грузино-абхазского конфликта? Не скажется ли это на режиме прекращения огня?
- Накануне подписания Стамбульского соглашения, в соответствии с которым должна быть ликвидирована Гудаутская база, мы выступили с четкой позицией, суть которой сводится к тому, что этот шаг нанесет существенный урон возможностям России в осуществлении миротворческой миссии. Недавно Совет Федерации РФ по предложению президента Владимира Путина принял решение о продлении мандата российских миротворцев в зоне грузино-абхазского конфликта. В то же время снабжение миротворцев осуществляется главным образом через Гудаутскую базу, которую решено вывести с территории Абхазии. Таким образом, одно решение противоречит другому. Мы исходим из того, что миротворцы в основном справляются с возложенными на них функциями. Их присутствие - важная гарантия стабильности не только для Абхазии, но и для Грузии, которая сейчас активно участвует в реализации проектов по транзиту каспийской нефти. Однако в любой ситуации есть варианты решения проблемы. В частности, вопрос пребывания военной базы в Гудауте можно решить путем подписания двустороннего соглашения между Россией и Абхазией.
Если же российские военные покинут Гудауту, база перейдет в распоряжение абхазской армии. Там находится прекрасный аэродром и другие сооружения, которые могут использоваться нашими военными. Это существенно увеличит возможности абхазских вооруженных сил. В то же время, на мой взгляд, сейчас никто не заинтересован в возобновлении вооруженного конфликта между Абхазией и Грузией. Для России это означало бы еще большую дестабилизацию обстановки на Северном Кавказе, в первую очередь в республиках, населенных родственными абхазам народами. Одновременно ни Запад, ни Грузия не заинтересованы в возобновлении войны, ведь она поставила бы под угрозу осуществление проектов, о которых я упоминал выше. Таким образом, очевидно, что вывод Гудаутской базы не приведет к возникновению новой войны.
- В своем стремлении к самоопределению Абхазия всегда рассчитывала на помощь России. Однако в последнее время Москва однозначно поддерживает принцип территориальной целостности, что вполне понятно в свете обстоятельств, связанных со всем комплексом проблем на Северном Кавказе. Как, на ваш взгляд, будут в этой связи складываться отношения между Сухуми и Тбилиси, в частности, возможны ли подвижки в ходе переговоров относительно уровня государственно-правовых отношений между Абхазией и Грузией?
- Первое, что хочется отметить по этому поводу, - Абхазия выступает за урегулирование конфликта на основе норм международного права, одним из важнейших принципов которого является право наций на самоопределение. С точки зрения права Абхазия не имеет никакого отношения к границам нынешней Грузии, поскольку это государство не является правопреемником бывшей Грузинской ССР, субъектом которой была Абхазская АССР.
Следует вспомнить, что 4 марта 1921 года была создана ССР Абхазия, независимость которой была признана органами власти Грузинской ССР. Однако в декабре того же года под давлением Сталина Абхазия была вынуждена подписать союзный договор с Грузинской ССР. В 1989-1991 годах руководство Грузии приняло ряд решений, согласно которым все правовые акты, принятые в период советской власти, были признаны не легитимными и не имеющими силы. В акте о восстановлении государственной независимости Грузии говорилось, что она является правопреемницей Грузинской демократической республики 1918-1921 годов. С этого момента Грузинская ССР де-юре прекратила существование. В феврале 1992 года Военный совет Грузии принял решение об отмене Конституции Грузинской ССР 1978 года и переходе к Конституции 1921 года, в которой Абхазия как субъект государственно-правовых отношений не значится. Таким образом, руководство Грузии в одностороннем порядке разрушило государственно-правовые отношения с Абхазией.
В ответ на действия грузинского руководства парламент Абхазии принял решение об отмене Конституции Абхазской АССР 1978 года и переходе к Конституции ССР Абхазии 1925 года, согласно которой республика являлась суверенным государством, субъектом международного права. В результате этого на территории бывшей Грузинской ССР возникло два не связанных друг с другом государства - Республика Грузия и Республика Абхазия.
Следует также добавить, что по советскому законодательству, принятому еще в период нахождения Грузии в составе СССР, бывшим автономным республикам в случае выхода союзной республики из СССР предоставлялось право самостоятельно решать свою судьбу и свой государственно-правовой статус.
17 марта 1991 года в СССР был проведен референдум об отношении граждан к сохранению Союза. Грузия отказалась от проведения плебисцита, заявив, что уже вышла из состава СССР. В Абхазии же референдум был проведен, и народ нашей республики высказался за сохранение Союза. Таким образом, Абхазия осталась в составе СССР и до его распада осталась субъектом Союза. СССР распался в декабре 1991 года, и Абхазия как его субъект стала с точки зрения права независимым государством.
Таким образом, к моменту принятия Грузии в ООН она не имела никакого отношения к Абхазии, следовательно, заявления о признании территориальной целостности Грузии в пределах бывшей Грузинской ССР лишены правовых оснований.
По окончании войны между Абхазией и Грузией 4 апреля 1994 года абхазской и грузинской сторонами, а также представителями ООН, России и ОБСЕ было подписано Заявление о мерах по политическому урегулированию грузино-абхазского конфликта, зафиксировавшее отсутствие каких-либо государственно-правовых отношений между Абхазией и Грузией.
Что же касается России, то, на наш взгляд, она, будучи посредником на грузино-абхазских переговорах, должна содействовать тому, чтобы урегулирование осуществлялось на основе принципов международного права, а также подписанных сторонами документов. В конечном итоге от этого зависит стабильность на Кавказе, являющаяся в настоящее время одной из важнейших целей российской политики.
Убежден, нынешняя ситуация на Северном Кавказе является следствием того, что на протяжении десяти последних лет Россия не могла выработать четкой политической стратегии. Очевидно, что эта стратегия должна включать в себя и такие параметры, как отстаивание своих позиций в регионах, входящих в область национальных интересов России. Следует вспомнить, что совсем недавно страны НАТО сделали все возможное для того, чтобы Балканы практически стали зоной их единоличного влияния, при этом никто особенно не заботился о принципе территориальной целостности Югославии.
- Некоторое время назад Сухуми выступил с инициативой о вступлении Абхазии в Межпарламентскую ассамблею СНГ. В свою очередь, недавно руководство Нагорно-Карабахской Республики дало понять, что готово вступить в Союз России и Белоруссии, в случае если НКР получит статус полноправного субъекта этого Союза. Как бы вы оценили подобную возможность в приложении к абхазской проблеме?
С тех пор как Петр I "в Европу прорубил окно", с "окном" этим приключались удивительные вещи. Его закрывали (то с одной стороны, то с другой, то с обеих), снова открывали, сужали, зарешечивали и даже пытались замуровать.
Атака террористов на Нью-Йорк и Вашингтон и начало международной антитеррористической операции с участием России хотя и не привели к появлению какого-то "нового мира", однако изменили мировую ситуацию. Они в очередной раз открыли перед Россией и Западом возможность не только расширить контакты, но перевести отношения между ними в более глубокое русло.
Но в последние недели с Запада снова повеяло если и не холодом, то холодком. США демонстративно объявили о решении выйти в одностороннем порядке из Договора по ПРО и, одержав победу над талибами, дали всем, в том числе России, понять, что направление, формы и дальнейший ход антитеррористической операции будут определять самостоятельно. Официальный Лондон принимает эмиссаров Масхадова. В Страсбурге развертываются очередные словесные баталии вокруг политики федерального Центра в Чечне. И это далеко не весь "список благодеяний".
Нам нужно решить простой, но важный вопрос: отвечает ли расширение отношений России с Западом ее долгосрочным национальным интересам? А если отвечает, то использовать любую подходящую возможность для движения в данном направлении. И помнить при этом минимум о трех вещах. О том, что политические возможности возникают не по заказу и их легко упустить. О том, что между партнерами возможны, а порой неизбежны трения и противоречия, ибо у каждого крупного игрока свои интересы. Наконец, о том, что США и вкупе с ними их европейские друзья сильнее нас в военном, экономическом и техническом отношениях и что эта разница в "весовых категориях" не может не сказываться на отношении Запада к России. Значит, надо быть готовым к перепадам в нашем взаимодействии с западными контрагентами и даже к лукавству с их стороны. Но при этом твердо следовать взятым курсом.
В последние годы все чаще приходится слышать, что Вестфальская система международных отношений и лежащие в ее основе принципы, прежде всего национально-государственного суверенитета, уходят в прошлое. Как пишет в своей последней книге "Нужна ли Америке внешняя политика?" бывший госсекретарь США Генри Киссинджер, "Вестфальский порядок находится сегодня в состоянии системного кризиса. Невмешательство во внутренние дела других стран отброшено в пользу концепта всеобщей гуманитарной интервенции или всеобщей юрисдикции не только США, но и многими западноевропейскими странами".
Россия заинтересована в притоке иностранных инвестиций в национальную экономику. А для этого нужен не только благоприятный инвестиционный климат, но и соответствующий международный имидж, привлекательный для зарубежных финансистов и бизнесменов. Россия нуждается и в освоении некоторых элементов постиндустриальной культуры и использовании опыта, накопленного в различных областях жизнедеятельности наиболее развитыми странами.
За все это еще предстоит побороться. Причем борьба обещает быть нелегкой. В США и европейских странах немало политиков, по-прежнему придерживающихся философии "игры с нулевой суммой", когда выигрыш одной стороны расценивается как проигрыш другой. Они боятся близко "подпускать" к себе Россию. Нет консенсуса по этому вопросу и в российском обществе. Многие наши граждане убеждены, что глубокое "вхождение" России в Запад, а значит, и Запада в Россию лишит нас самостоятельности, приведет к утрате национальной самобытности, а то и сделает ее сырьевым и геополитическим придатком США.
Такая перспектива в принципе не исключена. Негодная политика, ошибочная стратегия, а тем более отсутствие таковой способны загубить самые многообещающие начинания, отвечающие национальным интересам, и обратить благоприятную возможность в катастрофу. Это подтверждает российская история последних лет. Но возможны и более благоприятные сценарии сближения с Западом.
Отечественные обществоведы не раз напоминали о том, что в истории России складывались порой критические ситуации, когда ее дальнейшее развитие или само существование как национально-государственного целого были обусловлены необходимостью тесного сближения с соседями, "прививки" к "стволу" российской цивилизации элементов западной (европейской) культуры.
Более того, именно своевременные "прививки" позволяли России приспособиться к изменившейся "среде" и не только выжить, но и, как это ни парадоксально, сохранить свое неповторимое лицо, свою национально-государственную и цивилизационную идентичность. Тем более что большая часть позаимствованного перерабатывалась, адаптировалась к российским условиям и в конечном счете становилась органическим элементом нового национально-культурного синтеза, а в ряде случаев - элементом общечеловеческой культуры.
Постсоветская Россия - и об этом тоже говорилось не раз - находится именно в таком положении, когда ей требуются очередные "прививки", способные породить новый социокультурный синтез как источник ее дальнейшего развития. Так что вопрос не в том, идти или не идти нынешней России на расширение и углубление отношений с Западом, а в том, как это делать, чтобы не навредить себе: в каких формах, масштабах, пределах и т.п. И тут требуются не спонтанные, импровизированные, а хорошо продуманные, просчитанные, взвешенные решения.
Прежде всего желательно определить устойчивую, долгосрочную, перспективную базу сотрудничества России с Западом. С прошлой осени такой базой служит борьба против международного терроризма. Это - при всей важности и необходимости подобного рода операции - зыбкая и неопределенная основа. Нельзя исключать, что под предлогом "борьбы с терроризмом" Соединенные Штаты и их европейские союзники предпримут действия, которые Россия не сочтет возможным ни одобрить, ни тем более поддержать.
Очевидно, коллективную борьбу против глобального терроризма следовало бы рассматривать лишь как одну из начальных фаз процесса формирования нового мирового порядка и нового типа международных отношений, а сам этот процесс - как составную часть базы стратегического сотрудничества между Россией и Западом на ближайшие годы. При всей своей мощи ни Соединенные Штаты, ни их союзники - порознь и вместе - не способны без участия России, Китая, Индии, других стран создать устойчивые мировые конструкции.
Острые, хотя и вполне объяснимые споры развертываются вокруг возможного участия России в западных политических и военно-политических союзах, организациях и т.п., прежде всего - в НАТО. Единого рецепта тут нет и быть не может: каждый случай требует конкретного, контекстуального решения. Тем более что далеко не во все свои объединения Запад готов нас сегодня принять.
Еще один существенный момент. У России помимо "окна" на Запад есть "окно" на Восток. Да и сама она была и остается не только частью Европы, но и частью Азии. И не только по этой причине она не может позволить себе расширять и углублять отношения с Западом за счет ограничения, а тем более ухудшения отношений с Востоком (в том числе мусульманским), за счет ослабления своих позиций в этой части мира.
В АШХАБАДЕ объявлено о том, что на предстоящей неделе здесь пройдут туркмено-азербайджанские переговоры по вопросам реализации Транскаспийского трубопроводного проекта. 18 января в столицу Туркмении прибудет с этой целью правительственная делегация Азербайджана во главе с вице-премьером Абидом Шарифовым. По сведениям из осведомленного источника в туркменском правительстве, телефонный разговор по этому поводу Сапармурата Ниязова с Гейдаром Алиевым получился достаточно теплым и откровенным.
Тем не менее два президента не смогли скрыть за внешним дружелюбием своей озабоченности по поводу ряда проблем, которые заметно омрачают в целом благоприятно развивающиеся отношения между Азербайджаном и Туркменией. Для того, чтобы попытаться найти подходы к их разрешению, и встретятся за столом переговоров делегации стран-соседей. Многое, впрочем, будет зависеть и от тональности обсуждения спорных вопросов во время встречи Сапармурата Ниязова с Абидом Шарифовым.
Как известно, Транскаспийский трубопроводный проект, рассчитанный на поставки туркменского газа через Азербайджан и Грузию в Турцию, встретил неожиданный "подводный риф" в виде желания Баку выступить в нем не только в качестве транзитной страны, но и получить право на перекачку собственного газа. Его промышленные запасы, якобы достаточные для экспорта, обнаружены в ходе геолого-разведочных работ на каспийском месторождении Шах-Дениз. Разумеется, такое намерение не могло вызвать радости у Ашхабада, не без резона считающего "Транскаспий" своим детищем и не испытывающего желания "делить" с кем-либо "трубу".
Можно понять степень разочарования американских посредников, лоббирующих "Транскаспий" и сумевших на каком-то этапе уговорить Баку и Ашхабад "заморозить" на время реализации проекта свой спор о принадлежности некоторых нефтяных месторождений Каспия. Было даже достигнуто устное согласие между двумя президентами, заключавшееся в том, что Туркмения не будет ставить вопросы практического осуществления плана строительства газопровода в зависимость от позиции Азербайджана по месторождениям, которые Ашхабад считает своими.
Претензии Баку на половину мощности трубопровода, по оценкам независимых международных экспертов, могут стать для проекта куда более серьезным испытанием, нежели, скажем, поднимаемая российскими специалистами тема возможной в связи с прокладкой трубы экологической угрозой Каспию. И, видимо, совершенно не случайно Туркмения решила в столь резко изменившейся ситуации напомнить Баку о проблеме спорных месторождений. Сделано это было, правда, не напрямую. Как стало известно "НГ", МИД Туркменистана разослал на днях всем нефтяным компаниям США, Великобритании, России, Японии, Саудовской Аравии, Турции и Норвегии, участвующим в рамках Азербайджанской международной операционной компании (АМОК) в контрактах по разработке месторождений Каспийского моря, напоминания об их неправомерной деятельности. По мнению Ашхабада, эти компании занимаются нелегитимной с точки зрения международного права деятельностью, участвуя в разработке и эксплуатации месторождений, одно из которых полностью - "26 бакинских комиссаров" ("Азери"), второе частично - "Каверочкина" ("Чираг") принадлежат Туркмении. В письме напоминается, что картографическая база по разграничению Каспия, которая подготовлена еще в советский период и которую признают азербайджанские специалисты, доказывает факт, что данные месторождения находятся в туркменском секторе моря.
В МВА все должно быть красиво: и форма, и содержание, и церемония вручения дипломов... Вице-канцлер Открытого университета госпожа Гурли и ректор МИМ ЛИНК Сергей Щенников вручают диплом выпускнице МВА. Фото предоставлено пресс-службой МИМ ЛИНК |
– Госпожа Гурли, каковы перспективы Открытого университета в России?
– Перспективы в России у нас просто огромные. Сегодня я встречалась с господином Филипповым, он, как вы знаете, советник премьер-министра Фрадкова. Мы с ним обсуждали огромное количество вопросов, в том числе и по расширению сферы деятельности нашего университета здесь. Наш оптимизм растет и по мере того, как Россия утверждается в Болонском процессе. Болонский процесс предполагает для каждого студента возможность изучать часть курсов у себя дома, а часть – в любой другой стране, присоединившейся к Болонской декларации.
– Я знаю, что вы придаете большое значение совместным программам с российскими коллегами. Известен ваш опыт работы с ЛИНКом. Располагают ли, на ваш взгляд, наши университеты кадровой базой, которая позволила бы им в полной мере осуществлять совместные программы обучения в России?
– Безусловно, я не знаю, располагают ли университеты России достаточно высоким уровнем материального обеспечения, чтобы осуществлять в полном объеме совместные программы. Но что касается научного или инженерного потенциала, он, безусловно, высок в России. А если университет или сами студенты не располагают возможностями для обучения за пределами своего вуза (ведь обучение «по всему миру» потребует еще и значительных средств), то, как мне видится, большие перспективы получает в России заочное или, как его у вас называют, «дистантное» образование. Возможности интернета сделают такой процесс обучения еще более эффективным. Студент получает виртуальную свободу передвижения. Виртуальная мобильность значительно расширит его кругозор, круг общения и, чего скрывать, круг потенциальных работодателей. Не говоря уже о том, что это значительно расширяет возможности для его обучения.
Чем ближе выборы нового президента России, тем громче звучат голоса российских генералов, предупреждающих США и их союзников, что они получат адекватный и асимметричный ответ на все военные планы, которые будут угрожать безопасности нашей страны.
Во вторник об этом заявил начальник Главного управления боевой подготовки Вооруженных сил генерал-лейтенант Владимир Шаманов. Он сказал, что Вооруженные силы России, как определил Верховный главнокомандующий, должны быть готовы решать задачи не только на территории своей страны, но и за ее пределами. В армии и на флоте сегодня в постоянной боевой готовности находятся 82 части и соединения. Отряд кораблей Северного флота во главе с авианосцем «Адмирал флота Советского Союза Кузнецов» сейчас проводит учения в Северной Атлантике, самолеты стратегической авиации постоянно патрулируют зоны экономических интересов нашей страны, а «оперативные и оперативно-тактические мероприятия на следующий год будут проводиться в контексте так называемых адекватных мер с учетом новых реалий, которые нам пытаются создать на западном стратегическом направлении в лице создания третьего района ПРО». Об этих планах, сказал Шаманов, будет рассказано после их утверждения Верховным главнокомандующим.
Подобное воинственное заявление, как и Шаманов, сделал в минувшую субботу на пресс-конференции начальник Генерального штаба Вооруженных сил России генерал армии Юрий Балуевский, когда предупредил партнеров по НАТО и США, что стратегические силы могут в автоматическом режиме отреагировать на полет американской противоракеты, запущенной из Польши. Этим он вызвал нервную реакцию премьер-министра этой страны Дональда Туска, назвавшего заявление Балуевского «недопустимым». Затем о новых возможностях России отреагировать на размещение в Европе американской ПРО говорил командующий РВСН генерал-полковник Николай Соловцов.
Третьего позиционного района стратегической ПРО США в Польше и Чехии еще нет, переговоры между Москвой и Вашингтоном, между Москвой и Варшавой, между Прагой и Москвой по этому поводу еще не закончены, сами базы появятся не раньше 2012 года, а их уже берут на прицел. Хотя и виртуальный. Новость, которая вряд ли улучшит отношения между Россией и ее партнерами на Западе.
То, что планы боевой и оперативной подготовки любой армии создаются с учетом геополитических и политических реалий, ни для кого из военных специалистов не секрет. Здесь нет никакой сенсации. Именно так поступают в любой армии мира, хотя об этом не принято говорить вслух. Если, конечно, не преследовать какие-то определенные цели. Какие?
- ВЫ НЕОДНОКРАТНО говорили и продолжаете говорить, что Москве не только не избежать переговоров по прекращению войны, но и придется вести их именно с вами. Что конкретно вы можете предпринять в случае достижения каких-либо договоренностей с Россией? Насколько эффективны могут быть ваши действия по прекращению конфликта? Предвосхищая ваш ответ о том, что вы можете отдать приказ о прекращении сопротивления, зададим следующий вопрос: как вы намереваетесь добиться подчинения вашему приказу не только так называемых "индейцев", но и вполне организованных отрядов Басаева и Хаттаба?
- Переговоры неизбежны, и их придется вести только с нами, противоборствующей стороной. Это говорю не я, так было всегда и во все времена. Бесконечных войн не бывает, войны когда-то приходится останавливать, а это можно сделать только путем переговоров. Переговоры же возможны только с нами. Ничего более умного еще никто не придумал, так будет и на этот раз. Что я могу предпринять в случае достижения конкретных договоренностей с Россией? Во-первых, нужно остановить войну и подписать мирный договор. Затем - установить нормальные, добрососедские, цивилизованные отношения между Российской Федерацией и Чеченской Республикой Ичкерия, так как неопределенность во взаимоотношениях является главной причиной всех бед и войн. Всем известно, что кто бы ни избирался президентом - будь то Дудаев или Масхадов, стабильности в Чечне не будет, пока не будут определены взаимоотношения с таким непредсказуемым государством, как Россия. Российские "ястребы" будут готовить очередную войну, будут совершаться преступления, похищения людей, экономические диверсии.
Это хорошо усвоили российские спецслужбы, и у них все это получается. Определившись во взаимоотношениях с Российским государством, мы соберем народ, отчитаемся перед ним, извинимся за страдания и лишения, постараемся объяснить людям, что свобода достается с большим трудом. А потом - как народ решит, так и будет. Главное - воля народа, но без пушек, авиации, контрактников. Когда их здесь не будет, тогда мы и спросим народ, что делать дальше. Что касается подчинения "индейцев" и отрядов Басаева, Хаттаба, то я хочу сказать, что не надо отделять Басаева, Гелаева, Хаттаба от движения сопротивления. Они определенная часть сопротивления Российской армии. Они, как и все, воюют с российскими оккупантами под единым командованием. Во время войны вводится военное положение, руководство государством, армией, движением сопротивления берет на себя государственный комитет обороны, который возглавляет президент. Он принимает любые решения - о тактике и способах ведения войны и приостановлении военных действий. По-моему, оспаривать решение президента и ГКО не посмеет никто, даже Хаттаб. Я в этом не вижу большой проблемы. Есть и опыт той войны, когда я был начальником Главного штаба и мои приказы выполнялись всеми, включая Басаева, Гелаева, Хаттаба. Они их выполнят и на сей раз.
- Российские политики неоднократно выходили на контакт с вашими представителями. Каковы результаты этих встреч с вашей точки зрения? Будут ли продолжены эти контакты?
- На встрече депутатов Госдумы РФ (видимо, имеется в виду группа депутатов во главе с Борисом Немцовым - "НГ") с нашими депутатами и моими представителями обе стороны сошлись во мнении о необходимости выйти на своих президентов и призвать их остановить эту войну. А прекратить ее можно только переговорами противоборствующих сторон. Но, как нам известно, это очень болезненно воспринято российскими "ястребами" и нашими национал-предателями. Мы другого и не ждали. Российский президент опять старался делать вид, что он не уполномочивал депутатов на этот контакт, хотя, по-моему, он кривит душой. На дальнейшие контакты чеченская сторона готова. Готова ли российская сторона, не знаю. Президент России считает, что переговоры для него смерть, - так ему подсказывают здешние марионетки, российские генералы и "ястребы". Поэтому он и не знает, что делать. И остановить войну не получается, и садиться за стол переговоров смерти подобно. То есть тупик. И вот президент большого государства ждет не дождется, когда закончится президентский срок Масхадова, и радуется каждый раз, когда Масхадов ранен. Или слушает бред ястржембских о каком-то почетном плене или капитуляции. Война продолжается, гибнут люди, а генералы, национал-предатели, марионетки делают на этом деньги.
- Вас обвиняют в пособничестве ваххабизму, но буквально полтора-два года назад вы сами выступали против этого течения, а также распространения в Чечне влияния арабских эмиссаров. Как могло получиться, что сейчас вы оказались фактически по одну сторону с Хаттабом?
- Я и сегодня против всяких течений, в том числе и ваххабизма, который делит мусульман, мой народ на два лагеря, дает возможность нашим врагам спровоцировать братоубийственную гражданскую войну. Я и сегодня против распространения любой идеологии, которая неприемлема для моего народа. Не надо нас учить, какими мусульманами нам надо быть, у нас должны учиться, в том числе и арабы. Даже советская империя не позволила чеченцам отказаться от своей религии. Мы только после первой войны впервые услышали слова "ваххабизм", "фундаментализм" и в начале второй войны убедились, что распространители этих идей находятся в России и Дагестане. Их цель - внести раскол между мусульманами и развязать гражданскую войну. Все эти муллы и муфтии проходили обучение ваххабизму в определенных учебных заведениях. Багаутдин (лидер дагестанских ваххабитов. - "НГ") обучался там, где учат ваххабизму, а Кадыров - там, где учат бороться с ваххабизмом. А учителями их были генералы КГБ и ФСБ. Хаттаб и десятки арабов, воюющих здесь, не представляют себе, что это за течение. Арабы у нас - это обычные добровольцы, которые остались еще с той войны, они для нас и остаются добровольцами. Помогать брату-мусульманину - это святая обязанность каждого мусульманина. Мы этого не можем запретить, а трошевы и маниловы прекрасно знают, что они воюют не с Хаттабом, не с арабами, а с чеченским народом.
- Вам и вашим представителям неоднократно приходилось фактически отмежевываться от политической позиции Удугова, Басаева и Хаттаба, но получается, что вы вместе воюете против России. Как эти противоречия отражаются на ваших взаимоотношениях? Как вы относитесь к тому, что многие из чеченских политиков, например, Удугов, Яндарбиев и др., покинули пределы родины?
- В результате любых противоречий между сторонниками независимости и особенно среди лидеров движения сопротивления выигрывают "ястребы" войны, а страдают простые люди. Я всегда придерживался государственных позиций, за мной стоит народ. Я отмежевывался от любого безответственного заявления, которое противоречит политике Чеченского государства, и заявлял, что я никого не уполномочивал на это. Есть президент, ГКО, МИД Чечни и агентство "Чечен-пресс". Все остальные могут иметь свое личное мнение. Если кто-то является членом ГКО, то его мнение учитывается, но решение принимает Госкомобороны. Что касается лидеров, покинувших пределы Чечни, то какое может быть к ним отношение? Это их беда, и мне их жаль. Потом им будет стыдно.
- Какова ваша роль в организации сопротивления федеральным войскам? Имеете ли вы отношение к многочисленным терактам, в том числе с участием смертников?
- Я вынужден отводить себе основную роль в сопротивлении федеральным войскам, поскольку народ избрал меня президентом и главнокомандующим. Я отвечаю за все. Не проводится ни одной операции без моего ведома. Ежедневно в 18 часов я получаю сводки от оперативных управлений. Я в курсе каждого подбитого БТРа, убитого солдата, офицера. Честно говоря, такого централизованного управления у нас не было даже в той войне. Я не знаю, что вы относите к терактам. Если речь идет о взрывах в Москве, Волгодонске, Буйнакске, то нет ни одного факта причастности к ним чеченцев. На этот вопрос может ответить только ФСБ. И про взрывы на Пушкинской и Белорусской тоже надо спросить у них. Я всегда говорил, что не придерживаюсь таких методов ведения войны, к терактам прибегает слабый противник, который проигрывает войну. Мы достаточно сильны, чтобы продолжать войну, и пока я в терактах необходимости не вижу. Что касается нападений на колонны, блокпосты, комендатуры, то это методы партизанской войны. Мы открыто заявляли, что перешли к партизанской войне. Все это делается с моего ведома, я отдаю приказы и распоряжения. А смертниками, "камикадзе" движет ненависть, месть и воля Всевышнего. Я не мог бы приказать своему бойцу пожертвовать своей жизнью ради 100-200 контрактников, так как жизнь наших бойцов стоит дороже.
- Как граждане Чечни, считающие вас своим президентом, могут обратиться к вам со своими проблемами? Приходится ли вам постоянно менять местонахождение? Знают ли о ваших передвижениях российские спецслужбы?
- В каждом населенном пункте есть командир отряда ополченцев. Он там хозяин, а не тот глава администрации, который назначен оккупационным режимом. У него есть помощник, который поддерживает связь с населением и молодежью. Через них граждане Чечни могут обратиться ко мне. Я редко провожу большие совещания, я все время в движении по регионам, секторам, провожу совещания с командирами, даю распоряжения, уточняю задачи, командир местного сектора отвечает за мою безопасность. В течение месяца я лично успеваю побывать везде. А российские спецслужбы через СМИ говорят, что знают, где Масхадов, и даже раньше меня узнают, где я ранен. Это их проблемы.
- Вам приписывают многие решения, в том числе о физическом уничтожении многих лояльных Москве чеченцев, духовных лидеров. Принимали ли вы на самом деле такие решения?
- Я как истинный чеченец, мусульманин ценю жизнь человека. Убить чеченца, мусульманина - большой грех. Чеченцев всего-то один миллион, это не так много, чтобы их еще и убивать. Все чеченцы - мои, даже лояльные Москве, плохие, хорошие. Я за всех в ответе перед Аллахом. Я неустанно призываю их не работать со спецслужбами, убийцами их народа, отказаться от этой грязной работы. Я никогда не боялся военной победы Российской армии и с самого начала знал, что она проиграет. Но больше всего я боюсь, что российские спецслужбы своими руками убьют этих же глав администраций, своих холуев, и тем самым спровоцируют гражданскую войну. В начале войны я издал указ о привлечении к ответственности национал-предателей и стукачей, из-за которых погибли столько лучших сыновей отечества и моджахедов. К ним не будет пощады, но даже в отношении них мы будем действовать в соответствии с существующим уголовным кодексом Чеченской Республики Ичкерия.
Вчера Лента.ru опубликовала материал под заголовком "Независимая газета" обвиняет интернет-СМИ в краже интервью Масхадова", смысл которого сводится к тому, что "НГ" обвиняет Грани.ru в краже интервью Масхадова. Этот вывод делается на основании того, что, "по данным Lenta.Ru, за последние месяцы в Рунете появилось только одно интервью Масхадова - на сайте "Грани.Ру". Кроме того, главный редактор Граней.Ру Владимир Корсунский в интервью Ленте.ru заявил, что "обвинения в адрес интернет-изданий - возможно, это попытка спецслужб при посредничестве "НГ" выяснить каналы получения подлинного интервью Масхадова".
В связи с этим "НГ" по электронной почте обратилась к Ленте.Ru и Граням.Ru с разъяснением своей позиции и указанием на то, что эти интернет-издания совершенно не к месту, неадекватно и неумно решили проявить свою корпоративную солидарность. Например, у Ленты.ru плохи данные, если она не смогла найти в Рунете других интервью Масхадова за последние месяцы. Ведь в публикации "НГ" речь шла о "государственных" информагентствах Ичкерии, поэтому надо было смотреть на www.ichkeria.com.ge и web.sanet.ge/chechenpress, которые и украли интервью.
В недавние времена тема девичьей гордости была актуальна разве что для высокого советского искусства. Вся страна напевала "Берегите женщин!", и никто даже не мог представить себе хрупкую особу, обвешанную ржавыми металлическими заколками, клепками, с увесистым металлическим прутком в изящной ручке. Увы, времена изменились настолько, что сообщения о девичьих бандах, выясняющих отношения между собой, уже никого не повергают в смятение. И это при том, что зачастую тревожные события разворачиваются не в какой-то глуши, а всего-навсего в сотне километров от Москвы - как, например, ЧП, происшедшее в середине мая в поселке Ермолино Боровского района Калужской области, подробности которого корреспонденту "НГ" стали известны вчера.
...Ермолинский дом культуры "Полет" - излюбленное место местной молодежи. Правда, совсем не из-за того, что здание представляет собой памятник старины или же здесь действуют спортивные секции и популярные кружки. Просто в "Полете" периодически проходят дискотеки, собирающие по нескольку сотен человек. Едут отовсюду - из Балабаново, Боровска и даже из Обнинска. В один из майских воскресных вечеров в Ермолино приехали девушки из военного городка Балабаново-1. По мнению юных ермолинцев, находясь на "чужой" территории, гости повели себя неверно. Они всего лишь танцевали с местными парнями, но гордость хозяев была ущемлена. Невероятно, но именно представительницы слабого пола и стали инициаторами едва не случившегося кровавого столкновения: ермолинки предложили встретиться на "их поле", и противницы согласились принять бой.
Неизвестно, чем бы закончилось побоище, если бы в "час Х" рядом случайно не оказались сотрудники местного ОВД. Они сумели развести разгоряченных девиц, самым младшим из которых едва минуло 12 лет. Местные стражи порядка разоружили девушек, отобрав у них прутья, цепи и колы. Вот что рассказал корреспонденту "НГ" один из руководителей милиции общественной безопасности Боровского района Александр Гладкий: "Раньше бывало, когда сходились деревня на деревню. Но уже много лет такое не практикуется. Подобный инцидент случился впервые: на поле собрались около двухсот пятидесяти человек, причем в большинстве - девушки".
| Преданный рыцарь Малого театра. Фото Дениса Тамаровского (НГ-фото) |
ГОВОРЯ по справедливости, мы отмечаем юбилей не труппы Малого театра, а день вселения этой труппы в здание на Театральной площади. Актерский коллектив Петровского театра имеет более долгую историю, уходящую корнями в середину XVIII века. 26 октября 1824 года отпраздновали новоселье, позволившее называть драматическую труппу "Малым театром". В этот день возникла не просто легенда русского театра, но и не менее легендарная Театральная площадь, образованная пока лишь двумя театрами, но зато самыми главными, самыми важными - Большим и Малым. Столичный Александринский, имперский и по духу, и по букве, появится лишь на восемь лет позже. Это архитектурный, градостроительный и даже государствостроительный праздник - с рождением Малого и Большого театров возникает политическая доминанта в области культуры, место официального притяжения театрального искусства к обществу и общества - к театру. И хотя современность, увы, призывает нас не доверять государству, история заставляет уважать проверенные политические авторитеты.
Здание на Театральной площади определило эстетику Малого. Дом купца Василия Варгина, в 1820-х перестроенный под театр, - похож ли он на театральное здание? Длинный, словно пассаж, административно желтый, низенький, не парадный, с двумя еле заметными башенками - скорее гостиный двор или каретный ряд! Можно сколь угодно рассуждать о "концептуальном" для Малого театра памятнике драматургу Островскому, его вальяжной позе утомленного иль скорбящего московского барина, но Николай Андреев не мог поступить иначе. Заставь он Островского встать или сесть на коня - какое-нибудь олицетворение оседланного репертуара - и величественные пропорции Театральной площади разрушились бы в одночасье. Малый театр - будто входные двери в деревенских домах - заставляет входить в него с поклоном.
Сравним архитектуру Малого с архитектурой старейших театральных зданий России - с тем же Большим, Александринкой, драматическими театрами в Ярославле, Казани, Нижнем Новгороде, Самаре - помпезными большегрузными кораблями, окруженными скверами, площадями, аллеями и лавочками. Здесь же ничего похожего, никакой наружной роскоши. Малый театр зажат среди оживленных улиц Петровки и Неглинки, как рыбацкое судно в шлюзе, - вообще не ясно, как умещается в нем весь театральный механизм.
Малый театр скромен, тих, традиционен и сегодня. Атмосферу вокруг театра сильно, но незаметно определяет его художественный руководитель - Юрий Соломин. Он не замечен ни в шумных театральных собраниях, ни в политической борьбе, его редко увидишь на телеэкранах и в залах других театров (только последнее, впрочем, никому не делает чести). Он живет жизнью своего театра и, видимо, предан ему беззаветно, отдавая дань тому, что именно Щепкинское училище и его педагоги Вера Пашенная, Николай Анненков и Михаил Царев 42 года назад вывели этого талантливого актера родом из декабристской Читы в мир театра и кино, сделав его одной из легенд советского искусства.
В русской традиции - отождествлять храм и театр. Наш юбиляр здесь не может оказаться в стороне. Главная новость христианства - живой Бог, воскресший Иисус, главная новость Малого театра - живое искусство, существование актерской профессии как таковой, существование театральной культуры. Кому-то эта новость покажется старой, малозначительной, очевидной, но в ее важности начинаешь убеждаться в провинции, где отношения между искусством и реальностью улиц острее, напряженнее, драматичней. Там начинаешь всерьез задумываться о том, как важно сохранить культурного зрителя, самый ритуал "похода в театр", дистанцию между сценой и залом - там, где все это сохранилось, живет дух театра, а где нет - уже не живет.
Малый сегодня держится старыми традициями. Этот театр по-прежнему ставит во главу угла актера как организатора театрального процесса, не участвует в проектах и фестивалях, по-прежнему не доверяет неактерской режиссуре и современной драматургии, но развивает старомодное во времена герменевтики и постмодерна доверие к автору-классику. Традиции Малого театра - отнюдь не советские, они имеют более древние корни. Идея Художественного театра, которую, увы, хотели сделать и отчасти сделали прообразом советской театральной политики, умерла - по меньшей мере в самом Художественном театре. Идея Малого театра жива по сей день - и, слава Богу, не только в самом Малом.
Старейший драматический театр России - уникальная питательная среда - в ней, как в намоленной церкви, способен зародиться дух искусства. Как ни жалко нам, благодарным театральным зрителям, недавнего ухода из Малого театра Бориса Морозова, Иосифа Сумбаташвили, Евгении Глушенко, Дмитрия Назарова, но эти раны постепенно затягиваются эволюционным способом. Вдруг выявились новые возможности у тех, кого мы хорошо знали. Александр Коршунов поставил в прошлом сезоне яркий спектакль "Трудовой хлеб". В первые актеры труппы, да и в "Московскую сборную" стал выбиваться прекрасный Валерий Баринов. Интересным режиссером оказался и сам Юрий Соломин, который за последние годы порадовал спектаклями "Лес" и "Коварство и любовь". Наконец, очевидный прорыв в политике театра - приглашение Сергея Женовача на постановку пьесы "Горе от ума". Это соломоново (соломиново!) решение, думается, серьезно обновит творческий облик театра.
Не о недостатке режиссуры в Малом хочется говорить в юбилейные дни - в конце концов хороших постановщиков не хватает сегодня в любом театре России. В Малом недостает, пожалуй, другой персоны... Актера-лидера, актера-триумфатора. Есть блестящая труппа, настоящая коллекция талантов самой высшей пробы, есть и идеологический лидер - Юрий Соломин, который, к сожалению, играет все меньше и меньше. Ведь история Малого театра доказала, что его сцена не может обойтись без актера, который был бы Первым, самым великим, легендарным - Мочалов, Щепкин, Садовский, Ленский, Ермолова, Южин, Остужев, Пашенная, Ильинский, Царев. С уходом Елены Гоголевой "династия" триумфаторов пресеклась - станем надеяться, на время.
ПО МЕРЕ приближения саммита ОБСЕ в Стамбуле грузинско-российские отношения все более обостряются. За минувшую неделю произошло несколько событий, свидетельствующих о проблематичности восстановления взаимопонимания в ближайшее время.
Эдуард Шеварднадзе в понедельник высказал надежду на достижение компромисса в вопросах сокращения обычных вооружений в Европе, что подразумевает и частичный вывод российского вооружения и техники с территории Грузии.
Тем временем события минувшей недели вызвали громкий резонанс в стране. В отношении истории с 15 т американского военного обмундирования, задержанного российскими таможенниками в аэропорту Домодедово, высказались многие представители власти, но до того с разъяснениями в Министерстве обороны Грузии предстал военный атташе США в этой стране Дэвид Пэнн, который указан в документах в качестве адресата. Согласно его точке зрения речь идет или о провокации, или о недоразумении, но может иметь место и недостаточная координация действий. Однако г-н Пэнн категорически утверждает, что в любом случае комплекты обмундирования предназначены для грузинской армии. Акцию еще в октябре начало военное ведомство США, учитывая намерения Грузии вступить со временем в НАТО.
Председатель парламентского комитета по обороне и безопасности Реваз Адамия назвал несерьезными разговоры о том, что американцы собирались одеть таким образом чеченских боевиков. На следующий день после этого он же сообщил на пресс-конференции о таинственной высадке на военной базе в Вазиани близ Тбилиси 40 российских спецназовцев из подразделения "Альфа". Говоря о целях появления подразделения, Адамия предположил, что речь может идти как о перелете на территорию Чечни, так и о их задействовании на месте в целях диверсии. Поступали также сообщения о том, что альфовцы провели тренировочные занятия в виде стрелковой подготовки. Адамия не исключил, что накануне стамбульской встречи будут предприняты попытки дестабилизировать обстановку в Грузии - вплоть до организации покушений на высших представителей власти, включая президента.
Так или иначе, но тема активизации жизни на военной базе в Вазиани в течение нескольких дней стала одной из главных. Министр обороны Давид Тевзадзе, к примеру, считает, что эта база может сыграть или уже играет роль плацдарма для переброски военных подразделений в Чечню. Одним же из последних сообщений на эту тему стала информация об обнаружении взрывчатки близ трубы нефтепровода Баку-Супса, проходящей недалеко от этой военной базы. Кстати говоря, Эдуард Шеварднадзе еще на прошлой неделе прокомментировал заявление бывшего помощника президента США по вопросам национальной безопасности Збигнева Бжезинского о том, что "амбиции определенных российских кругов могут повлечь устранение президента Грузии". При этом Бжезинский, как сказал Шеварднадзе, "опирался на обобщенные данные западных спецслужб". Факт переброски в Грузию группы "Альфа", считает министр иностранных дел Ираклий Менагаришвили, диктует необходимость безотлагательного решения всех вопросов по дислокации в стране российских военных баз, функционирование которых должно быть приведено в соответствие с нормами международного права.
Владимир Филиппов помнит времена, когда многие вопросы в рекламном бизнесе решались «силовым» путем. Фото Фреда Гринберга (НГ-фото) |
- Владимир, вы наблюдаете российский рекламный рынок от его начала до настоящего времени. Стал ли он за это время более цивилизованным?
– Конечно, начало 90-х коренным образом отличается от того, что происходит сейчас. Нам удалось создать цивилизованный рекламный рынок. Я помню период, когда отношения между агентствами были достаточно жесткими, и некоторые вопросы решались в том числе и силовым путем. Но, к счастью, мы ушли от подобных отношений. Руководители ведущих агентств знают друг друга, они вместе создавали этот рынок, они научились находить общий язык. Безусловно, рынок очень конкурентный, и борьба за клиентов идет серьезная, но каких-то экстремальных путей решения конфликтов между конкурентами я, честно говоря, уже давно не наблюдаю.
– Приходилось ли менять что-то внутри агентства в связи с изменениями рынка?
– Постоянно. В первой половине 90-х годов агентства в основном зарабатывали на медиабаинге и медиаселлинге. Хотя креативная репутация и тогда играла роль. Но именно креативная репутация – построенная скорее на фестивальных победах, чем на умении решать маркетинговые задачи. В то время у нашего агентства структура была совершенно другая. Зачастую одни и те же люди могли вести клиента и продавать медийные возможности. Отдел медиапланирования выполнял работы по маркетингу и стратегическому планированию, отдел баинга существовал отдельно от отдела медиапланирования. Когда рынок потребовал привести структуру в более традиционный вид, перестраивать ее было непросто. А первый кризис 1995 года… До этого основные финансовые потоки шли в рекламные агентства от бирж, банков, финансовых пирамид, эти организации составляли почти половину всего рекламного рынка. Когда это прекратилось, в рекламу пришли совершенно другие клиенты с совершенно другими бюджетами. Это были реальные производители потребительских товаров, но бюджеты их были значительно меньше, за исключением крупных мировых компаний. Пришлось учиться жить совершенно на иные средства, в том числе лидерам рынка. И если в начале 90-х лидерами были российские агентства, то во второй половине 90-х начали серьезно развиваться мировые сети. Сейчас мы видим прямо противоположную ситуацию – лидерами рынка являются крупные сетевые агентства, имеющие сетевых клиентов во многих странах. У локальных агентств осталась своя ниша, в которой они конкурируют между собой и с сетевыми. Потом кризис 1998 года, когда со многими, и в том числе с нашим агентством, произошло все худшее, что только могло произойти. Банк, с которым мы исторически работали с самого начала, заморозил наши счета. Деньги, заработанные нами, худели прямо у нас на глазах, и мы ничего не могли сделать. Практически у всех клиентов с осени до весны были нулевые бюджеты. При этом в агентстве тогда работали 90 человек, и зарплаты надо было выплачивать. Пришлось перейти на систему хозрасчета – доход, получаемый от клиента, делился между всеми при минимальных фиксированных ставках зарплат. Эта схема вывела агентство из кризиса, мотивировала людей, но у нее оказалось много минусов, и сейчас мы ее не используем.
Война вернулась на землю Абхазии. Вчерашнее утро началось с серии мощных взрывов, жертвами которых стали несколько десятков человек. Сперва почти одновременно прозвучали взрывы в порту и на железнодорожном вокзале райцентра Очамчиры. Через два часа была взорвана электричка, следующая по маршруту Очамчиры-Сухуми-Псоу. А еще через некоторое время на трассе неподалеку от того же райцентра взорвался бензовоз.
Разумеется, абхазская сторона немедленно заявила, что к диверсиям причастны грузинские спецслужбы. По словам секретаря Совбеза самопровозглашенной республики Астамура Тарбы, таким образом "Грузия начала осуществление плана по дестабилизации ситуации в Абхазии". В Сухуми убеждены, что "на первом этапе планируется дестабилизировать обстановку путем терактов, затем обвинить абхазские власти в укрывательстве террористов, а на третьем - попытаться силой решить абхазскую проблему". При этом в качестве плацдарма будет использовано не контролируемое абхазами Кодорское ущелье, где, по словам Астамура Тарбы, "продолжается наращивание сил Грузии".
Между тем Министерство госбезопасности Грузии в полном соответствии с законами жанра назвало обвинения со стороны Сухуми "абсурдными и провокационными", добавив, что официальный Тбилиси не имеет никакого отношения к действующим на территории мятежной автономии "партизанам". По утверждению представителя МГБ, "в Абхазии находится немало международных террористов и криминальных элементов, которые и могли быть причастными к взрывам".
Очень любопытно, что буквально за день до происшедшего министр обороны Грузии Давид Тевзадзе заявил, что в Абхазии и в Южной Осетии "готовятся провокации". Подразделения дислоцированной на Северном Кавказе российской 58-й армии немедленно приступили к "плановым учениям", цель которых - отработать противодействие возможным прорывам боевиков с грузинской территории в Россию. В этой связи г-н Тевзадзе предположил, что в результате и россияне, и грузины "могут в одинаковой степени оказаться заложниками готовящейся провокации".
Министр иностранных дел России Игорь Иванов попытался по возможности сгладить очередную вспышку российско-грузинского противостояния. По его словам, в вопросе разрешения застарелого конфликта Москва по-прежнему придерживается принципа сохранения территориальной целостности Грузии и надеется, что прогресса удастся достичь, основываясь на подготовленном миротворцами документе о разграничении полномочий между Сухуми и Тбилиси.
Корреспонденту "НГ" в Тбилиси удалось получить эксклюзивные комментарии, отражающие мнение грузинской стороны.
- В Москве и в Сухуми в последнее время утверждают, что Грузия активно готовится к новой войне в Абхазии. Насколько это реально?
- Лично я был бы этому рад, так как выступаю за разрешение конфликта силовым методом. Жизнь показала, что мирный политический процесс ничего не дает. Уверен: потерянное в войне только войной и возвращается. К сожалению, в мире еще не было прецедента, опровергающего это жесткое правило. Чечня, Ближний Восток, Ольстер, Балканы...
- Может ли нынешнее грузинское руководство пойти на это?
- К сожалению, нет. На днях президент Эдуард Шеварднадзе в очередной раз заявил, что остается приверженцем исключительно мирного варианта решения проблемы. Так что вся эта истерия насчет подготовки Грузии к войне лишена каких-либо оснований. Впрочем, одна цель тут прослеживается отчетливо: еще больше "напрячь" и без того непростые отношения между Россией и Грузией.
- В Москве и Сухуми говорят, что Тбилиси попытается каким-то образом использовать для развязывания войны в Абхазии чеченских боевиков из Панкисского ущелья, отряд того же Руслана Гелаева. Это реально?
- Нет. Мы не забыли, что в действительности произошло в 1993 году в Абхазии, кто брал Сухуми - ведь это была вовсе не "абхазская армия", там был Басаев, были отлично вооруженные и натасканные чеченские отряды. Так что тут не следует сбрасывать со счетов и чисто моральный, нравственный фактор. Убежден, проблемы Грузии, проблемы восстановления ее территориальной целостности должны решать не американцы, не русские, не чеченцы, не турки, а сами грузины и абхазы. Что касается Гелаева, то этот человек создает ненужные проблемы в отношениях между Тбилиси и Москвой, подрывает имидж Грузии на международной арене.
- Планирует ли Грузия использовать подготовленную с помощью США армию для силового решения абхазской проблемы?
- Категорически исключено. Таких планов у руководства страны не было и нет. Помощь, оказываемая сейчас США грузинским вооруженным силам, ничего подобного не предусматривает. Грузия, ее политическое и военное руководство было и остается сторонником мирного урегулирования грузино-абхазского и грузино-осетинского конфликтов. Однако это вовсе не означает, что Грузия не должна иметь сильных вооруженных сил и отказаться от той помощи, которую ей в этой сфере оказывают дружественные страны.
- Министр обороны Давид Тевзадзе сообщил, что располагает информацией о готовящихся в зоне грузино-абхазского и грузино-осетинского конфликтов провокациях против российских миротворцев. Как вы считаете, не приведет ли возможность таких провокаций к необходимости усилить военное присутствие Грузии в том же Кодорском ущелье?
Вячеслав Трубников: «Минфин должен заниматься проблемой индийского долга каждый день, а не от случая к случаю». Фото Фреда Гринберга (НГ-фото). |
– Вы работали в Индии в советское время. Можете сравнить день вчерашний и сегодняшний. Как перемены, пережитые нашей страной, отразились на деятельности посольства? Легче стало работать или труднее?
– Работать стало сложнее. Главная причина – Россия плохо информирована о сегодняшней Индии, а Индия плохо информирована о сегодняшней России. Я как посол стараюсь довести до сведения Москвы, до тех, кто принимает политические решения, что сегодняшняя Индия – это не Индия, которая нуждалась в нашей экономической помощи. Она сейчас сама в состоянии помогать кому угодно. Индия стала инвестором в нашу экономику, вкладывая больше миллиарда долларов в проект «Сахалин-1» и больше миллиарда – в проект «Сахалин-3».
Индия может реально помочь нам, в то же время она нуждается в российских энергоносителях. Именно на этом участке мы должны сосредоточить внимание. Нужно обязательно привлекать наш частный бизнес. Но без агрессивной рекламы достижений Индии у нас ничего не получится. В советское время у нас были отношения государства с государством. Теперь их должны заменить отношения между нашим и индийским бизнесом.
Башар Асад осваивает внешнеполитическое пространство. С канцлером Германии Герхардом Шредером. |
С МОМЕНТА инаугурации президента Сирийской Арабской Республики (САР) Башара Асада прошел год - время подводить предварительные итоги. Впрочем, для любого восточного политика год - это не срок. На Востоке правят десятилетиями, если, конечно, не случается переворотов. Отец Башара, покойный президент Хафез Асад, находился у власти тридцать лет. Его популярность и авторитет в Сирии и за ее пределами были очень высоки, и сын мог вполне почить на лаврах отца, прислушиваясь к советам старой политической гвардии. Тем более что Хафез Асад, до того как в 1994 году в автокатастрофе погиб его старший сын, не готовил Башара в преемники и тот специализировался в медицине. Однако на Востоке нельзя быть бездейственным лидером, можно быстро потерять авторитет. Да и мир стремительно меняется - то, что было хорошо в эпоху идеологий, мешает в эпоху прагматизма. Чтобы Сирия могла претендовать на роль регионального лидера в последующие десятилетия, Башару Асаду необходимо было заняться модернизацией страны.
Придя к власти после смерти отца, молодой президент уделил основное внимание экономическим реформам. Доктор Асад (так обычно называют Башара) продолжил начатую еще в предшествующий период борьбу с коррупцией. Огромное внимание уделяет молодой президент привлечению в Сирию инвестиций. Первым шагом в этом направлении стало решение об открытии филиалов иностранных банков, три таких отделения уже начали свою работу. Активно идет дискуссия о создании частных банков и фондовой биржи. Для этого нужно вносить изменения в законодательство страны. Башар Асад рекомендовал правительству рассмотреть вопрос о введении свободного рыночного курса сирийского фунта.
Фундамент для многих реформ Башара был заложен в последние годы правления Хафеза Асада. Еще в начале 1990-х гг. был принят закон, поощряющий частные капиталовложения в экономику. Частный сектор тогда получил такие же права, как и государственный, который раньше пользовался абсолютным приоритетом. Однако за десятилетие ситуация в стране изменилась, и законы нуждаются в обновлении. Доктор Асад - сторонник модернизации, но он не торопится рушить устои, складывавшиеся десятилетиями. Сирийцы вообще очень осторожные люди, взвешивающие каждый шаг, и нового президента называют реформатором-государственником, который хочет сохранить действующий режим, сделав его отвечающим современным вызовам. Лучше всего политика Асада может быть проиллюстрирована на примере внедрения в повседневную жизнь сирийцев Интернета. Являясь его ярым поклонником, президент открыл в Дамаске первые два интернет-кафе, находящиеся, правда, под контролем государства. Доступ к некоторым сайтам для сирийских пользователей закрыт. К таким сайтам относятся израильские, порнографические и оппозиционные сирийскому режиму. Впрочем, ограничения в пользовании Интернетом характерны не только для Сирии, но и для многих других восточных стран.
Изменения в политической сфере не так явственны, как в экономической. Менять государственную систему Асаду не нужно - она и так достаточно стабильна. Да и зачем рубить сук, на котором сидишь. Однако многие СМИ, в первую очередь западные, отметили, что за год своего правления доктор Асад освободил несколько сот политзаключенных. В начале января этого года президент дал согласие на издание в Дамаске первой независимой газеты. Накануне годовщины инаугурации был создан "Национальный союз справедливости, правды и примирения". Цель этой общественной организации - "создание условий для судебного преследования бывших членов руководства страны, виновных в физической ликвидации представителей оппозиции и в пытках".
Среди тех, кого "Национальный союз" намерен привлечь к суду, числится и бывший вице-президент Сирии Рифаат Асад - брат Хафеза Асада. По некоторым данным, именно вице-президент отдал в 1980 году распоряжение о казни 500 заключенных исламистов. Этот приказ последовал за попыткой покушения на Хафеза Асада, предпринятой членами организации "Братья мусульмане". Дядя нынешнего лидера страны уже несколько лет находится в изгнании по подозрению в коррупции. В свое время он заявлял о своих наследнических претензиях на пост главы САР.
Год назад многие говорили о том, что политика нового президента будет более мягкой и открытой, чем у его отца. Небольшие изменения в политической жизни страны создают положительный облик доктора Асада на международной арене, что способствует привлечению политического и экономического внимания к Сирии. Что касается внешнеполитического курса, то тут глава государства пытается удержаться на завоеванных отцом позициях, при этом заполняя новые ниши. Самый показательный факт - установлены теплые отношения между Багдадом и Дамаском. Напомним, что Сирия - единственная из арабских стран в 1980-е годы поддерживала в ирано-иракской войне Тегеран. Сейчас Ирак и Сирия разрабатывают совместные экономические проекты, в том числе по транспортировке нефти. Все более популярной становится дорога Дамаск-Багдад, тогда как раньше основной поток пассажиров и грузов в Ирак шел через Иорданию. Возобновлено и железнодорожное сообщение между обеими странами.
Что касается ближневосточного урегулирования, то тут все гораздо сложнее. За несколько месяцев до кончины Хафез Асад вел переговоры в Швейцарии с премьер-министром Израиля Эхудом Бараком. Тогда израильский премьер практически предложил вернуть Сирии Голанские высоты, но стороны не сошлись в вопросе, где пройдет граница. Теперь в Израиле другой премьер, который не намерен даже дискутировать на тему о статусе Голанских высот. На прошлой неделе Ариэль Шарон побывал в Кацрине (единственном городе на Голанах). Он заявил, что угроза отступления с высот миновала. Шарон призвал к ускоренному развитию региона, чтобы сделать ситуацию необратимой. Однако в целом он не возражает против возобновления мирных переговоров с Сирией без выдвижения предварительных условий.
Но такой поворот не устраивает Башара Асада. Во-первых, возвращение Голан, которое является делом чести для каждого сирийца, укрепит его имидж в стране. Во-вторых, он не может согласиться на меньшее, чем удалось добиться его отцу на переговорах с Бараком. Президент не отказывается от мирных переговоров с Израилем, не отказывается в отличие от Ирака признать это государство, но при условии возвращения всех оккупируемых территорий Ливану и Сирии, а также создания Палестинского государства.
Последний год был вообще непростым для арабо-израильских отношений, отразившись и на отношениях еврейского государства с Сирией. Израиль постоянно выяснял отношения с Дамаском, обвиняя его в пособничестве и подстрекательстве действующей против израильтян "Хизбаллы". Несколько раз израильские военные наносили удары по сирийской РЛС в Ливане. Башар Асад показал себя в этом вопросе весьма стойким и гибким политиком.
Его антиизраильская риторика была на должном уровне, как и положено наследнику Хафеза Асада и любому лидеру, претендующему занять серьезную политическую нишу в арабском мире. Молодому президенту, несмотря на громкие лозунги, удалось проявить сдержанность и не ответить, кроме как на словах, на израильские удары. Война с Израилем Дамаску абсолютно не нужна. Во-первых, ее никак не одобрит мировое сообщество, во-вторых, у него попросту нет шансов победить. До сих пор военное превосходство было на стороне Израиля, да и стратегическая позиция, пока Голаны остаются в руках противника, у сирийцев явно невыгодная. Кроме прочего, война могла бы серьезно подорвать экономическое положение страны.
Но шанс для маневра у Сирии все же остается. Серьезно изменить баланс сил в регионе может закупка вооружения в Москве. Напомним, что в мае в Москву приезжал министр обороны Сирии Мустафа Тлас. В ходе переговоров обсуждался и вопрос о поставках российского вооружения в САР.
Через 10 лет после окончания войны многие районы Боснии лежат в развалинах. Фото автора |
– Господин Иванич, как вы оцениваете ситуацию на Балканах через 10 лет после окончания конфликта в Боснии и Герцеговине?
– Сегодняшнюю ситуацию, конечно, нельзя сравнить с тем, что было сразу после войны, когда все страны региона обвиняли друг друга в том положении, в котором они оказались, и пытались максимально дистанцироваться друг от друга. Сейчас отношения между странами бывшей Югославии значительно улучшились. Более того, очевидна готовность к углублению сотрудничества в регионе, а также обозначился единый подход к отношениям с Брюсселем, Вашингтоном и Москвой.
В регионе заключены соглашения о свободной торговле. Растут инвестиции. Например, Хорватия занимает второе место по объему иностранных инвестиций в Боснии и Герцеговине, а Сербия и Черногория по этому показателю на четвертом месте. По Балканам можно путешествовать без паспортов, гражданам наших государств достаточно иметь при себе лишь удостоверение личности. Наконец начали появляться наши собственные региональные инициативы. Процесс сотрудничества государств Юго-Восточной Европы – это первая инициатива такого рода. Все остальные идеи до сих пор подбрасывали другие государства, например Пакт cтабильности и т.п.
Футбольные болельщики – люди особенные. Фото Романа Мухаметжанова (НГ-фото) |
Ростовская группировка футбольных фанатов по праву считается одной из самых многочисленных в России. Организованные группы фанатов стали появляться на Дону в 1977 году, когда футбольный клуб СКА вернулся в высшую лигу. Однако заявили они о себе в Ростове лишь в начале 90-х годов.
Мало какой город мира, имеющий две сильные футбольные команды, не сталкивается с раздвоением футбольной общественности. Не стал в этом плане исключением и Ростов-на-Дону. После того как клуб «Ростов» (прежде «Ростсельмаш») укрепился в общественном сознании как региональная команда номер один, на легендарный СКА, который блистал в советских чемпионатах (а в 1981 году даже взял Кубок СССР), многие махнули рукой. Кроме, разумеется, самых преданных болельщиков, которые до сих пор считают, что СКА, даже несмотря на его прозябание во втором дивизионе, является ростовским супербрэндом, а команда, считающаяся в городе «главной», – это клуб «без рода, без племени». Их неприязнь к «Ростову» объясняется и тем, что этот клуб «перетянул» на свою сторону не только симпатии многих горожан, но и финансовую поддержку властей. В связи с этим начиная с конца 80-х годов отношения между болельщиками двух команд стали, мягко говоря, натянутыми. Стычки и конфликты между «свиньями» («Ростов») и «конями» (СКА) происходят регулярно. Последний инцидент случился в конце мая, почти в центре города, когда фанаты «Ростова» закидали кирпичами и бутылками автобус с болельщиками СКА, ехавшими с матча в Таганроге. Только по счастливой случайности в результате хулиганской выходки не пострадал никто из 40 пассажиров, среди которых были женщины и дети.
"СЧИТАТЬ, что черногорцы и сербы - один народ, все равно что сомневаться в национальных отличиях между русскими и финнами!" - откровенно обижается на вопрос корреспондента "НГ" Любиша Митрович, главный редактор "Вестей" - одной из крупнейших газет Черногории. "У нас больше общего с черногорским албанцем, чем с сербом, проживающим на севере страны," - вторит ему коллега из правительственной газеты "Республика" Слободан Вукович.
Прямо противоположного мнения придерживается депутат черногорского парламента, член Народной социалистической партии Черногории Душко Янович: "Те, кто пытаются разделить черногорцев и сербов, помогают нашим историческим врагам - мусульманам. Даже русские и сербы когда-то были единым народом, и у нас по-прежнему очень много общего. Различия же между нашим и сербским народами и вовсе незначительные. У нас общий язык, традиции, культура, и, наконец - и это главное - и черногорцы, и сербы - православные. Поэтому мы должны быть вместе!"
ВОПРОС САМОИДЕНТИФИКАЦИИ
Пожалуй, фраза о православном единстве является кодовой. Именно уникальность православной славянской культуры - одна из базовых идей сторонников единства черногорцев и сербов.
Средневековая Черногория была частью Сербии, а после поражения сербской армии в 1389 году продолжила сопротивление. В 1482 году Иван Црноевич основал независимое княжество Цетине, которым стали управлять епископы, всенародно избираемые с 1516 года. С 1697 года власть перешла к семье Петрович Негоша, заключившего союз с Россией в 1711 году. Постоянные войны с турками и албанцами продолжались до 1878 года, когда европейская часть Османской империи пришла в упадок и Берлинский конгресс признал независимость Черногории. В начале XX века все крупные государства Европы имели свои посольства в Черногории. В 1918 году Черногория вошла в состав Сербии (или же, как считают сторонники независимости республики, была оккупирована ее войсками). В 1946 году республика получила статус союзной в составе Югославии. Еще лет десять назад о черногорском сепаратизме не могло быть и речи. Примечательно, что, по данным переписи 1991 года, значительная часть жителей республики считала себя одновременно и сербами, и черногорцами.
Сегодня же вопрос о национальной самоидентификации стал для жителей республики едва ли не наиважнейшим. В ход идут самые разные аргументы. По существу, именно различиями во взглядах, как должна вести себя республика по отношению к Белграду, и определяется сегодняшняя политическая жизнь Черногории.
Наиболее радикальную позицию по отношению к Белграду занимает Либеральный союз, настаивающий на полном отделении от Югославии. Ныне правящая Демократическая партия социалистов Черногории выступает за пересмотр федеративного договора с Сербией, фактически требуя заменить его даже не на конфедеративный, а на объединение двух государств (некий аналог СНГ). Если Белград не примет этого предложения, то руководство Черногории намерено провести референдум о независимости республики. Народные социалисты, напротив, настаивают на еще более тесных, чем сегодня федеративных связях с Белградом, апеллируя при этом к православной солидарности, которая гораздо существеннее незначительных (по их мнению) различий между сербами и черногорцами. На президентских выборах 1997 года нынешний президент Мило Джуканович набрал около 40% голосов, а его основной соперник председатель Социалистической народной партии Момир Булатович - 34%. По существу, именно таково в республике соотношение сторонников черногорской самобытности (соответственно, последователей дальнейшего обособления республики от Югославии) и приверженцев союза с сербами.
НЕЗАВИСИМОСТЬ ДЕ-ФАКТО?
Однако уже сегодня Черногория по многим признакам де-факто является независимым государством. Так, для въезда в Черногорию гражданам большинства крупных европейских стран виза не нужна, и иностранцы беспрепятственно пересекают границу республики (на КПП стоят черногорские полицейские). Однако Белград не признает безвизового режима Черногории, и едва иностранцы оказываются на сербской территории, они немедленно арестовываются. Особенно ярко эти противоречия проявились во время бомбежек НАТО Югославии. Тогда Черногория была буквально заполнена иностранными журналистами, въезд для которых на территорию Сербии был заказан. Федеральные же войска (в отличие от местной полиции они подчиняются Белграду) отлавливали журналистов, изымали у них фотоаппаратуру, а их самих нередко избивали.
Нынешний президент Черногории Мило Джуканович пользуется покровительством ведущих европейских стран и США, надеющихся с его помощью устранить ненавистного им югославского президента. Похоже, что покровительство Запада дает свои плоды. По крайней мере ранее традиционно дотируемая республика сегодня прекрасно обходится без помощи Белграда, а уровень жизни здесь выше, чем в Сербии. Правда, как поговаривают "злые языки", благосостояние Черногории объясняется не только поддержкой ведущих западных держав, но и тривиальной контрабандой, поставленной здесь якобы на государственный уровень.
В черногорском морском порту Бар нелегальная отправка эмигрантов в Западную Европу осуществляется фактически в открытую. Корреспонденту "НГ", например, за 2 тысячи немецких марок предложили нелегально перебраться в Италию. Впрочем, черногорский сепаратизм приносит не только экономические выгоды. В отличие от находящейся в изоляции от мирового сообщества Сербии Черногория остается относительно открытой республикой. Черногорцам гораздо легче, чем сербам, получить визы в зарубежные страны. В Хорватию же черногорцам из пограничных с ней районов и вовсе не нужна виза, хотя жителей Сербии в эту республику не пускают. Можно предположить, что в реальности черногорский сепаратизм в первую очередь обусловлен не национальными особенностями жителей республики, а общей политической обстановкой в Югославии. Для президента Черногории и его сторонников в первую очередь важно отгородиться от югославской смуты.
Как убедился корреспондент "НГ", сегодня уровень поддержки Слободана Милошевича чрезвычайно низок во всей Югославии (в том числе и в Сербии), и черногорцы лишь используют возможность, апеллируя к своей самобытности, избавиться от неугодного им лидера. "Если бы существовала прежняя Союзная Югославия, то о выходе Черногории из ее состава не могло бы идти и речи. Мы устали от бесконечных войн и хотим уйти от этого кошмара и стать нормальной европейской страной, а не изолированным от внешнего мира государством-монстром", - приблизительно так в беседах с корреспондентом "НГ" обычно объясняли свое стремление отгородиться от Белграда рядовые сторонники социал-демократов. К слову сказать, хотя отношения к русским в республике традиционно очень доброжелательное, в целом черногорцы относятся к нам все же более сдержанно, чем сербы.
Если для сербов Россия - главный стратегический союзник в противостоянии православного мира с Западом, то для стремящихся интегрироваться в Европу черногорцев - лишь одна из дружественных стран. Вряд ли стоит сомневаться, что отношения между Белградом и Подгорицей резко обострятся в самое ближайшее время. В республике уверены, что Сербия в лучшем случае проигнорирует требование республики о пересмотре федеративного договора и, следовательно, в Черногории будет проведен референдум о независимости.
МАЛЕНЬКОЕ КОСОВО
"Национальная политика властей Черногории выгодно отличается от югославской. Власти республики пытаются соблюдать права национальных меньшинств, и поэтому неудивительно, что они поддерживают Джукановича", - говорит глава миссии ОБСЕ в Черногории Ян Булес. Однако, как мне пришлось убедиться, побывав в мусульманских и албанских районах Черногории, отношения национальных меньшинств с официальными черногорскими властями гораздо сложнее, чем это представляется симпатизирующим Джукановичу западным дипломатам.
Расположенный вблизи албанской границы черногорский город Ульцин практически не отличим от населенных пунктов близлежащего Косово: с минаретов разносится пение муэдзинов, по улочкам прохаживаются одетые в традиционные мусульманские наряды старые женщины. "Албанцы составляют более 90% населения региона. Победа на выборах Мило Джукановича была бы просто невозможна без поддержки албанцев, и он должен считаться с нашими требованиями", - говорит корреспонденту "НГ" президент Албанского демократического союза города Ульцин Фуад Нумани.
На сегодняшний день отношения албанцев и славян далеки от идиллических. Многие местные жители воевали в Косово (естественно, на стороне ОАК). Причем для местных албанцев нет разницы между сербами и черногорцами: для них они - один народ, причем народ-оккупант.
Действительно, было бы сильным преувеличением утверждать, что местные албанцы испытывают особо теплые чувства как к черногорцам, так и к сербам. "На сегодняшний день доля албанцев во властных структурах составляет всего лишь 0,03% (тогда как доля нашего народа в населении республики 7%) - скажите, разве можно это назвать по другому, чем откровенная дискриминация. В отличие от косовских албанцев мы не претендуем на создание собственной государственности, мы хотим лишь быть полноправными гражданами Черногории. Мы добиваемся, чтобы дети в школах могли бы изучать историю нашего народа, чтобы у нас были наши собственные газеты, телевизионные передачи", - говорит все тот же Нумани.
РАЗДЕЛЕННЫЕ ГРАНИЦЕЙ
Историческая область Санджак расположена на границе с Косово и Боснией. До 1918 года этот регион был частью Боснии, и подавляющая часть местного населения - славяне-мусульмане. С точки зрения самих санджакцев, они являются частью самостоятельного боснийского народа, согласно же югославской историографии - принявшими ислам сербами. Территория Санджака разделена между Сербией (здесь проживают 250 тысяч славян-мусульман) и Черногорией (100 тысяч мусульман). В правительстве Черногории пять министров-мусульман. Мэр "столицы" черногорского Санджака - города Рожайе - также мусульманин, нет ограничений по религиозному признаку и при приеме на работу в полицию. В сербском же Санджаке во властных структурах работают в основном сербы, практически нет мусульман и в местной полиции. Однако проблема заключается в том, что национальная политика Подгорицы в Санджаке воспринимается местными национальными лидерами лишь как полумера. "В реальности положение босняков в Сербии и Черногории практически одинаково. Так называемые права, которые предоставили нам черногорские власти, на деле являются обыкновенной показухой. Хотя доля мусульман в населении Черногории 14%, во властных структурах представителей нашего народа лишь 3,5%. Наши дети не имеют возможности изучать в школах свою историю, культуру. Показательный пример: во время войны в Боснии в приграничном с ней районе Черногории было разрушено 28 сел, и Подгорица ничего не делает для их восстановления. Таким образом, можно заключить, что, поддерживая на выборах Джукановича, мы лишь выбирали меньшее из двух зол", - говорит "НГ" председатель Интернационального демократического союза Черногории Харун Хаджич.
Даже тот факт, что сегодня черногорские мусульмане не испытывают ограничений при приеме на работу в полицию, воспринимается многими санджакцами достаточно настороженно. Существует мнение, что таким образом Джуканович намеревается перенести назревающий вооруженный конфликт между Сербией и Черногорией из славянских районов республики в мусульманские. Примечательно также, что Хаджич высказывается категорически против выхода Черногории из состава Югославской Федерации: "Мы против этого, так как в этом случае наш народ окажется разделенным границей. В этом случае неминуемо встанет вопрос о самоопределении Санджака - и ситуация резко обострится".
"Мы прекрасно отдаем себе отчет - что за человек Джуканович. Раньше он и Булатович были близкими друзьями, и в конце 1980-х они вместе руководили в Черногории так называемыми йогуртными бунтами (стремясь устранить прежнее в достаточной степени независимое от Белграда руководство Черногории и Воеводины, Милошевич организовывал мощные демонстрации сербских националистов, которые забрасывали йогуртом здания местных властей, и поэтому в народе прозвали эти события "йогуртными бунтами". - "НГ"). Конечно же, такой человек не может измениться в одночасье. Однако, пытаясь из чисто прагматических соображений угодить мировому сообществу, Джуканович стремится проводить взвешенную национальную политику, и определенного успеха в этом он, несомненно, добился", - полагает один из западных дипломатов.
По сути, не так уж и важно, насколько обоснованы обвинения лидеров национальных меньшинств Черногории местным властям. Гораздо существеннее, что ни мусульмане, ни албанцы не являются надежными сторонниками Подгорицы, а поскольку сами черногорцы по вопросу о разводе с Белградом расколоты на два (приблизительно равные по численности) лагеря, то любые резкие шаги могут привести к непредсказуемым последствиям. Отметим, что отделение де-факто Косово от Югославии резко увеличило опасность сепаратистских тенденций в соседней Македонии, где около трети населения страны составляют компактно проживающие здесь албанцы. Сегодня же негласно поддерживающий "черногорский сепаратизм" Вашингтон рискует получить не демократическую, ориентированную на Запад республику, а несколько анклавов межэтнического противостояния: обострение ситуации в Санджаке неминуемо перекинется и на Боснию, а начавшаяся смута вполне может спровоцировать сепаратистские тенденции черногорских албанцев. По сути, на юге Европы может появиться новая дуга нестабильности.
В политической жизни Азербайджана и России недавно произошло событие, на какое-то время приковавшее к себе внимание общественности обеих стран, - 25 января состоялся официальный визит президента Азербайджана Гейдара Алиева в Москву, завершившийся подписанием ряда соглашений с президентом РФ Владимиром Путиным.
В оценках аналитиков обеих стран при некоторой общности взглядов на результаты визита обнаружилась и определенная разница. Скажем, российские авторы подчеркивали, что визит в Москву Гейдара Алиева даст импульс к еще большему сближению обеих стран, потепление в отношениях которых наметилось еще год назад, после поездки Владимира Путина в Баку в январе 2001 г.
Азербайджанские аналитики, отмечая эту же мысль, тем не менее задались вопросом: что нынешний визит даст Азербайджану, а главное, каким образом его результаты скажутся на карабахском урегулировании?
При этом заметная часть азербайджанского общества как к самому визиту, так и к подписанным президентами соглашениям отнеслась одобрительно.
Даже оппозиция при свойственном ей критическом отношении к действиям президента страны в целом согласилась с тем, что и сам визит, и подписание известных соглашений, в том числе имеющих большое значение для России, являлись необходимостью, продиктованной существующими реалиями. Хотя и здесь звучали голоса тех, кто расценил это как очередное своеволие президента, привыкшего соотносить внешнеполитические акции с личными интересами.
Особое внимание, как и следовало ожидать, привлекло к себе соглашение об аренде Россией Габалинской РЛС, статус которой долгое время оставался неопределенным. Мнения об этом соглашении распределились в диапазоне между полным одобрением и жесткой критикой. Критикующие задавались вопросами о целесообразности его подписания вообще, о неоправданно большом сроке аренды (10 лет), о неадекватности денежной выгоды тому ущербу, который станция нанесла и продолжает наносить экологии страны и здоровью жителей.
Приведенный разброс мнений тем не менее отражает объективно существующие в Азербайджане общественные противоречия, сложившиеся на протяжении последнего десятилетия. Известно, что в начале 90-х гг. в республике господствовали антисоветские настроения, трансформировавшиеся вскоре после распада СССР в антироссийские. Известно также, что они возникли на волне карабахских событий и фокусировались в большой степени на персоне президента СССР Михаила Горбачева. Азербайджанцы его обвиняли в том, что он занимал проармянские позиции, в то время как армяне утверждали обратное.
Неприязненное отношение к Горбачеву резко усилилось и в связи с событиями, произошедшими в Баку 20 января 1990 г., когда в результате войсковой операции погибли люди. Именно с подобными настроениями республика вошла в постсоветскую эпоху.
Довольно стойкая неприязнь к союзной Москве, как бы автоматически продолжившаяся в постсоветское время, в начале 90-х являлась доминантой общественного мнения.
Дополнительным фактором, усилившим антироссийские настроения, стала ходжалинская трагедия, когда в феврале 1992 г. на территории Нагорного Карабаха в результате совместной операции армянских вооруженных формирований и 366-го мотострелкового полка Российской армии были варварски уничтожены сотни мирных жителей.
Однако с течением времени в обществе произошла коренная переоценка причин и последствий политических катаклизмов, имевших место в конце 80-х и начале 90-х гг.
Стали очевидными заблуждения тогдашних политиков. Их самоуверенность и утверждения, что Азербайджан способен собственными силами защитить свою независимость и территориальную целостность, потерпели фиаско.
Потускнели национал-патриотические лозунги романтиков, а пришедший к власти в результате переворота авторитарный режим уничтожил последние надежды на демократическое развитие общества, ввергнув народ в постоянную борьбу за физическое выживание.
Миграция населения стала исчисляться сотнями тысяч. Великое перемещение азербайджанцев выглядит парадоксальным еще и потому, что значительная их часть выехала в Россию - в страну, которую руководство Азербайджана, а за ним и СМИ преподносили преимущественно в образе врага.
Вскоре стало ясно, что культивируемые властями АР антироссийские настроения не свойственны большей части азербайджанского народа. Произошло своеобразное отделение зерен от плевел. Азербайджанское общество осознало, что именно благодаря заработкам гастарбайтеров в России страна избежала социальных потрясений. По разным оценкам, сегодня в РФ проживают около 2 млн. азербайджанцев, а сумма привозимых ими на родину денежных средств, как считают российские эксперты, в 2,5 раза превышает ВВП республики. Это явилось одним из основных факторов, которые привели к росту пророссийских настроений.
Сегодня можно утверждать, что в стране существует достаточно серьезная основа для дальнейшего укрепления отношений между Азербайджаном и Россией. Последние годы характеризуются стремительно возрастающими пророссийскими настроениями, причина которых и в том, что власти предержащие проявили полную несостоятельность в политическом и экономическом управлении страной. Поэтому наблюдатели полагают, что проводимая сегодня Гейдаром Алиевым политика сближения с Россией является вынужденной, продиктованной обстоятельствами. Крах, который потерпела власть в поисках альтернативных России партнеров, не позволяет Азербайджану идти прежним курсом. До сих пор нет существенных подвижек в карабахском урегулировании, не возвращены оккупированные территории, безрезультатной оказалась челночная дипломатия Минской группы ОБСЕ по карабахскому урегулированию, а двусторонние встречи президентов, инициированные США, также не принесли результатов.
Не сыграли своей политической роли и подписанные нефтяные контракты, значение которых в вопросе урегулирования конфликта могло в свое время стать решающим.
В довершение ко всему лишь недавно, да и то с оговорками, на время была заморожена принятая конгрессом США 907-я поправка к Акту Свободы, действие которой долгое время лишало Азербайджан права получать гуманитарную помощь. И это несмотря на то, что с 1993 г. и по сей день на территории Азербайджана в палаточных городках проживают сотни тысяч беженцев.
На этом фоне в азербайджанском обществе все большее распространение получали суждения о том, что "ключи" от карабахской проблемы находятся именно в Москве.
Поэтому, когда власти в последнее время стали говорить о возможности укрепления азербайджано-российских отношений, многие были возмущены: а что, собственно, мешало проводить подобную политику с самого начала, до того, как республика потеряла 25% своих территорий?! Ведь на протяжении истекшего десятилетия были периоды, когда взвешенная политика по отношению к России могла благоприятно для национальных интересов повлиять на ситуацию в Нагорном Карабахе. Почему же азербайджанские политики тогда предпочли игнорировать эти интересы и не замечать того, что лежало на поверхности?
Аналитики не скрывают того, что последние шаги Алиева вызвали в обществе подобное недоумение. Что может оправдать столь позднее признание очевидного факта - значение состояния азербайджано-российских отношений для самого Азербайджана? Как же могло случиться, что с приходом к власти в июне 1993 г. нынешний президент не сделал того, что диктовалось насущной необходимостью, - не пролонгировал соглашение о членстве Азербайджана в СНГ?
Ведь именно между июнем и сентябрем 1993 г. страна потеряла пять крупных районов, оказавшихся под оккупацией. Лишь в сентябре парламент дал согласие на вхождение Азербайджана в СНГ. Что помешало ему это сделать раньше, не доводя дело до катастрофы? Неужели то, что в конце 1991 г., когда я, будучи президентом страны, поставил свою подпись в Алма-Ате под соглашением о создании СНГ, Алиев вместе с оппозиционным Народным фронтом выступал против этого? Иначе говоря, ему было не с руки начинать свою деятельность именно с этого. Однако он не мог не знать и того, что тогда Азербайджан на совещание в Алма-Ату и не приглашали. Более того, было принято решение воздержаться от приема АР в СНГ. Лишь после моего настояния и поддержки, оказанной мне тогдашним руководителем Украины Леонидом Кравчуком, республика была принята в состав Содружества.
Можно было по-разному относиться к СНГ, но не понимать важности нашего выступления в его состав было нельзя. Иначе Азербайджан 2 марта 1992 г. вместе с 10 другими бывшими союзными республиками не был бы принят в состав ООН, то есть не получил бы признания своей независимости со стороны международного сообщества. Останься Азербайджан в одиночестве, лишенный трибуны не только в Москве, но и в ООН, кто знает, что еще могло произойти с ним, начнись крупномасштабная война.
Сентябрьское 1993 г. решение азербайджанского парламента о вступлении страны в СНГ позволило президенту осуществить рабочий визит в Москву, во время которого он вместе с президентом России Борисом Ельциным подписал ряд соглашений. Практическим результатом того визита стала помощь России в подписании в мае 1994 г. в Бишкеке соглашения о прекращении огня.
Однако следует с сожалением подчеркнуть, что это соглашение было заключено после потери пяти районов и, в общем-то, не оказало позитивного влияния на урегулирование карабахского конфликта в целом. Наоборот, Армения получила возможность выдвигать неприемлемые для Азербайджана условия ("территории в обмен на статус независимости НКР"), ставшие со временем формулой всего переговорного процесса, что окончательно завело проблему в нынешний тупик.
Между тем в феврале 1992 г. произошло то, что должно было стать уроком для азербайджанских политиков и предотвратить, спустя год, события аналогичные по мотивам, но более тяжкие по последствиям.
Речь идет о моем вынужденном отказе поставить свою подпись под соглашением о вхождении в состав Главкомата СНГ тогда еще только нарождавшейся азербайджанской армии. За некоторое время до саммита глав государств СНГ (14 февраля 1992 г.) я, несмотря на все прилагаемые усилия, так и не получил согласия парламента на подписание столь важного для республики соглашения.
Без санкции парламента моя подпись под соглашением могла бы стать удобным поводом для деструктивных действий воинствующей оппозиции, умело манипулирующей общественным мнением. Вывод для несведущего человека был бы однозначен - "президент вновь подчинил армию Москве и тем самым лишил страну возможности самостоятельно решить карабахскую проблему".
Этой ситуацией незамедлительно воспользовалась Армения, при активной поддержке которой карабахские сепаратисты предприняли массированное наступление.
Тогда ошибка азербайджанских политиков заключалась в том, что они карабахскую проблему рассматривали как сугубо военную, а не политическую.
Еще один повод для переоценки политики был предоставлен в конце 1992 г. после потери Кельбаджарского района, когда в боевых действиях против Азербайджана принимали участие уже регулярные части Республики Армения. Но, увы, выводов опять не последовало.
Поиск альтернативных партнеров продолжался, и на это ушло много лет. Вместе с тем продолжала существовать опасность наступать на одни и те же грабли вновь и вновь.
И в результате всех политических игр, за которые до сих пор расплачивается азербайджанский народ, общество становится свидетелем того, как все возвращается на круги своя. Отсюда и недовольство фактом столь запоздалого прозрения.
Ссылки на то, что предшественники нынешних российских властей плохо относились к Азербайджану и, дескать, поэтому отношения между странами долгое время были прохладными, должны как-то камуфлировать собственные недоработки азербайджанских властей на российском направлении.
Хотя, судя по выдаче Азербайджану немалого числа политических беженцев, холодными эти отношения вряд ли можно назвать. Уместно также отметить, что в 90-е гг. ушедшего столетия российское руководство, занятое собственными проблемами, не проявляло должного интереса не только к Азербайджану, но и к другим партнерам по бывшему Союзу. Об этом говорил президент Путин, делая акцент на усиление политики в отношении стран ближнего зарубежья. Это направление он объявил приоритетным во внешней политике страны.
На своей пресс-конференции, комментируя значение подписанных в Москве 25 января соглашений, президент Азербайджана подчеркнул, что отныне азербайджано-российские отношения будут носить стратегический характер. Это заявление запоздало по времени на целых девять лет.
Некоторые азербайджанские аналитики тут же отметили совпадение по времени визита президента Азербайджана и потепления российско-американских отношений. Наивно полагать, что это на самом деле случайное совпадение.
Итак, президент Азербайджана назвал новый уровень отношений с Россией стратегическим партнерством. Если это заявление воспринимать всерьез, то оно существенно изменит конфигурацию отношений между Москвой и по крайней мере столицами двух закавказских республик - Баку и Ереваном.
Можно утверждать, что эти отношения могут составить треугольник и тем самым будет исключена напряженность, возникшая в регионе в связи с тем, что Москва и Ереван в начале 90-х гг. заключили военно-стратегический союз. И если к этому союзу на равнозначном уровне присоединится Баку, а затем и Тбилиси, то можно будет надеяться на последовательное улучшение обстановки на Южном Кавказе и решение застарелых территориальных и иных проблем.
Илларионов хочет, чтобы приватизация стала прозрачной. Фото Артема Житенева (НГ-фото) |
Россия стремительно превращается в Венесуэлу. «Самый большой вызов, с которым столкнулась Россия, – это то, что я называю ее «венесуэлизацией», – заявил вчера на интернет-пресс-конференции РБК советник президента по экономике Андрей Илларионов. По его словам, в условиях притока нефтедолларов у властей возникает желание начать их перераспределять и взять под контроль топливно-энергетический комплекс. По этому пути, напомнил Илларионов, пошла в свое время Венесуэла и другие страны – члены ОПЕК, в результате чего там ВВП на душу населения сегодня на 30% ниже, чем тридцать лет назад, а в Венесуэле – на 40% ниже, чем был в пятидесятых годах прошлого века. Примеров подобной деградации в мире больше нет, отметил советник президента.
«Самая большая опасность для российской власти, для всей политической элиты страны – это искушение большими деньгами, которые получены не в результате нашей эффективной работы, а в результате перераспределения монопольной ренты от стран, являющихся покупателями наших энергоресурсов, в нашу пользу», – сказал Андрей Илларионов.
Стоит отметить, что отношения между Россией и Венесуэлой во время президентства Владимира Путина и Уго Чавеса весьма улучшились. Уго Чавес не раз был в Москве и даже называл Путина «братом». Кроме того, в Венесуэлу постоянно ездят руководители отечественных нефтегазовых компаний – Алексей Миллер из «Газпрома» и Вагит Алекперов из «ЛУКОЙЛа» – в надежде реализовать совместные проекты. Кроме того, Россия продает Венесуэле оружие, чем очень недовольны США.
В КОНЦЕ прошлой недели известный бард Тимур Шаов в Московском дворце молодежи представил публике свой новый альбом "Итоги пятилетки". В него вошли избранные песни Шаова за пять лет творческой деятельности, а также пять новых песен. На сцене Тимур появился в сопровождении группы "ГрАссмейстер", нарушив каноны авторской песни и еще раз подтвердив свою индивидуальность и несхожесть с другими бардами. Шаов многие свои альбомы записывал вместе с "ГрАссмейстером", о чем, как он признался, ничуть не жалеет.
Если в двух словах описать творчество Шаова, для тех, кто с ним еще незнаком, то можно сказать, что Тимур играет веселый бард-рок. Тематика его песен - наша родная действительность, алкоголь и все, что с ним связано, а также простые и сложные межчеловеческие отношения, включая отношения между полами. Его герои: интеллигент-сноб, пьяненький интеллигент, дельтапланерист, пастух, таможенник, изображенные с потрясающим юмором. Кроме нетрадиционного для авторской песни инструментального сопровождения, Шаова от других бардов отличает ненормативная (но нематершинная) лексика в песнях и часто встречающаяся сексуальная тематика, что нередко вызывает на него нападки со стороны радетелей нравственности в среде людей с гитарами.
Это -не зона. На колючей проволоке сушат водоросли для последующей переработки. |
Этап на Север
Поезд Москва-Мурманск с синим арктическим мишкой, припечатавшим когтистой лапой номера вагонов. Неопределенного возраста дама, торгующая пирожками с творогом, рыбой и черникой, вздыхает, глядя на протянутую купюру: "Увы, мадонна, сдачи нет". Ехать сутки без пирогов скучно, остается только глядеть в окошко: болота с чахлыми деревцами, вспучившиеся из-под земли гигантские гранитные валуны, покрытые рыжим лишайником, порой в просвете мелькают неприветливые серые озера.
Станция Кемь. Та самая Kemska Volost, и она же - Кемский пересыльный пункт, откуда отправляли заключенных в лагеря. Полудеревенька-полугород Кемь производит странное впечатление, основной цвет ее - грязно-голубой - разбавлен то пронзительно-розовыми стенами местного универмага, то оранжевыми пятнами старых "запорожцев". Маленький тряский автобус везет нас по дороге, вдоль которой тянутся рыхлые холмы - это щепки от лесозаготовок. Под плакатом "Честь и слава труду лесопильщика" мальчишки гоняют в футбол на поле, покрытом все той же щепой. И вот уже суденышко под названием "Печак" переваливается на холодных волнах Белого моря. А за горизонтом встают Кузова - каменные глыбы, поднявшиеся со дна в незапамятные времена.
- В КАКОЙ степени энергетический кризис Приморья связан с техническими и экономическими факторами, а в какой вызван кризисом региональной власти?
- Я больше склоняюсь к тому, что кризис у нас на самом деле не в энергетике и не в жилищно-коммунальном хозяйстве, а прежде всего в умах руководителей разных уровней. Если бы с руководителей регионов и отраслей был соответствующий спрос - со стороны президента, правительства и нас как полномочных представителей на своих территориях, - то такого бы не случилось. Слишком многое на демократической волне было отдано на откуп главам регионов. Но свою роль сыграл и технологический фактор: за годы перестройки и реформ основные фонды и в энергетике, и в ЖКХ практически не обновлялись.
- Следуя этой логике, то есть если речь идет о кризисе власти, ситуация в Приморье после ухода Евгения Наздратенко должна быстро стабилизироваться...
- Я бы так не сказал. Предыдущая власть Приморского края очень много разрушила. Сегодня в Приморье нет ни правых, ни левых, ни "Единства" - никаких политических партий. Там правила группировка - Наздратенко и его окружение. Она и развалила ЖКХ, теплоэлектростанции, угольные карьеры, равно как и другие отрасли, которые могли бы приносить доход. К примеру, сокращение в прошлом году объемов производства ликероводочного завода "Уссурийский бальзам" на 15% означало потерю 350 миллионов рублей дохода. Этих денег как раз хватило бы, чтобы обеспечивать край топливом всю текущую зиму.
Другой поступок краевых властей - искусственное занижение тарифов на оплату эксплуатационных услуг ЖКХ в течение последних трех лет. Сегодня в Приморье эти тарифы покрывают лишь 40% реальных затрат. За это время цена на топливо и тепло, другие услуги поднималась. Возник острый дисбаланс. Вместо этого экс-губернатор Приморья пытался обвинять руководителя "Дальэнерго" Юрия Лихойду - мол, он не собрал вовремя плату за тепло с физических и юридических лиц и не закупил уголь. На самом деле сбор платежей с потребителей осуществляет самостоятельное унитарное муниципальное предприятие "Владэнерго". Оно создано мэром Владивостока Юрием Копыловым год назад и не входит в структуру РАО "ЕЭС". До сих пор оно не рассчиталось с "Дальэнерго", задолжав ему 500 миллионов рублей. Наздратенко как губернатор должен был проконтролировать сбор денег, но он этого не сделал и сваливает всю вину на Анатолия Чубайса и РАО "ЕЭС". Сам же Чубайс никак не признается, что ему не заплатили за потребленную энергию. С другой стороны, он как государственный человек, в свою очередь, мог бы отрегулировать вопрос с "Дальэнерго", которое является подразделением подчиняющейся ему единой энергетической системы: выделить кредиты из резервов, но не прекращать подачу электроэнергии.
- Что же теперь должна делать власть в Приморье?
- В суровых дальневосточных условиях невозможно надеяться только на один вид топлива, нужно задействовать все доступные на месте источники энергии, к примеру гидроресурсы, термальные воды, расширять использование ветряков и солнечных батарей. Необходимы и другие меры. Мы до того уверовали в центральное отопление, в ТЭЦ, что не думаем о технической профилактике. Министр Сергей Шойгу подтвердил бы, что в 99% случаев причиной выхода систем из строя было не отсутствие топлива, а техническое состояние труб и котельных. С 1995 года никто не проводил ни ревизии отопительных систем, ни оценки топливного баланса. Между тем это ежегодная работа властей. К сожалению, мы не готовим руководителей муниципальных и региональных органов. Среди глав местного самоуправления есть люди, которые никогда не занимались хозяйством. На распоряжение аппарата полпреда дать заявку на необходимые материалы один из руководителей указал трубы в штуках вместо метров.
- Есть ли гарантии предотвращения подобной ситуации на следующий год? Ведь весной предстоят выборы губернатора в Приморье. За политической борьбой не уйдет ли опять на второй план подготовка к следующей зиме?
- Нет, выборы на подготовку к зиме не повлияют. Хотя говорить о гарантиях мне бы не хотелось. В сложных климатических условиях Дальнего Востока трудно говорить о гарантиях - надо просто работать, попытаться предусмотреть и смоделировать все возможные варианты трудностей. И мне приходится этим заниматься, несмотря на то что моя должность больше политическая, чем хозяйственная. Но на Дальнем Востоке никакой политик не состоится - ни регионального, ни федерального уровня, - если не будут решены экономические вопросы, если люди не почувствуют, что они лучше живут, что они в тепле, что они обеспечены необходимыми продуктами и зарплатой. Сегодня в округе я сталкиваюсь с тем, что даже в благодатном Приморье, не говоря о других регионах, зарплата учителям, врачам, работникам ЖКХ выплачивается с задержками на 3-6 месяцев. Будет ли народ уважать такую власть?
- Вы обсуждали конкретный план выхода из кризиса с президентом во время недавней поездки по Сибири?
- Конечно, был очень серьезный разговор и в ходе самого совещания, и в ходе встречи один на один. Я высказал предложение: первым шагом в системе мероприятий по выходу из кризиса должна стать ревизия теплосети и подробный расчет топливного баланса для "большой" и "малой" энергетики. Дело в том, что в последние годы в регионах открылась масса частных предприятий, которые подключены к сети и потребляют электроэнергию, произошли серьезные изменения в промышленности. Но расчеты энергопотребления не делались с 1995 года. Это большая и серьезная работа. Но мы ее все равно должны сделать в срок. Все руководители муниципальных и региональных властей, равно как и руководители энергетических предприятий, получили задание подготовить отчет к середине марта.
- А какие основные рекомендации дал президент?
- Главная установка - спланировать всю работу и ее выполнить. Вторая - серьезно разобраться в том, кто действительно виновен в сложившейся кризисной ситуации, чтобы не пострадали невиновные. Позиция президента заключается в том, чтобы не превращать все это в кампанейщину.
- Отвечать за случившееся экс-губернатору Наздратенко вряд ли придется. Он получил высокий пост в Москве. Стоило ли принимать федеральный закон о снятии губернаторов, если платой за это все равно является должность в федеральной госструктуре?
- Наздратенко ушел добровольно. Президент дал ему возможность проявить себя в работе на другом месте.
- Какие меры по выходу из кризиса в Приморье предлагает российское правительство?
- Безусловно, аппарат полпреда должен и готов оказывать всяческую помощь правительству, так как мы являемся одной командой. Когда в Приморье случилась беда, туда должны были отправиться работать как минимум замминистра энергетики и заместитель Чубайса, наделенный полномочиями. Вместо этого я был вынужден направить туда своего заместителя по экономике Геннадия Апанасенко. Но он может лишь контролировать, подсказывать, информировать. А работать там должно правительство. Если бы я был министром энергетики, я бы туда отправил уже сейчас своего заместителя, который бы отвечал за подготовку Дальнего Востока к следующей зиме. Или командировал бы туда заместителя Чубайса, чтобы привести в порядок все энергосистемы и систему расчетов. Пресса же почему-то все свалила на отношения между Пуликовским и Наздратенко.
- Российское правительство в экстренном порядке изыскивает деньги для выплаты внешнего долга. Какой вклад ваш округ мог бы сделать в увеличение доходной части федерального бюджета, которая могла бы быть направлена на погашение долгов? В чем суть конфликта вокруг аукционов на квоты по добыче морепродуктов?
- Особого конфликта нет, но есть разные подходы к этому вопросу. Проблема внешнего долга - общегосударственная. Ее должно решать правительство. Я, конечно, как человек государственный не исключаю ее из своего внимания. Перед Госкомрыболовством поставлена задача дать в бюджет страны 5,8 миллиарда рублей. Его руководители решили, что для выполнения бюджетного плана надо продавать квоты на аукционе. Конечно, пополнить бюджет страны такой суммой неплохо. Но, во-первых, в данном случае квота не является товаром. Во-вторых, не получив квоты, многие рыбаки останутся без работы и займутся другим ремеслом. Получив через год 5,8 миллиарда рублей, правительство может потерять значительную часть рыбной отрасли на Дальнем Востоке. Минэкономразвития и министр Греф должны просчитать, что произойдет через год-два.
- Как вы оцениваете назначение Наздратенко на пост главы Госкомрыболовства?
- Отдав Наздратенко пост главы Госкомрыболовства, правительство, вероятно, сочло, что это назначение сможет восстановить разваливающуюся рыбную отрасль. Я думаю, что это мнение ошибочно.
- Есть ли у губернаторов дальневосточных областей коллективное мнение по вопросам аукциона квот на продажу рыбы?
- Губернаторы обратились сначала ко мне, а затем и к президенту Путину с просьбой пересмотреть постановление правительства # 1010 от 27 декабря прошлого года о продаже квот на вылов морепродуктов на аукционах. Они предложили президенту и правительству два варианта. Первый состоит в том, чтобы сразу после принятия бюджета изъять из суммы федеральных трансфертов, предназначенных для субъектов, занимающихся рыболовством, те 5,8 миллиарда рублей, которые правительство хочет получить на аукционах. Получится, что придется удержать примерно по одному миллиарду с области или края. Но взамен правительство должно отдать квоты и аукционы в распоряжение региональных властей. Второй вариант: отдать регионам право распоряжаться квотами вместе с точным планом по реализации рыбы. После продажи выловленной рыбы каждый субъект берет обязательство внести в бюджет страны свою долю, рассчитанную от общей суммы 5,8 миллиарда рублей.
- Какую позицию занимает президент Путин по этому вопросу?
- Президент дал поручение правительству рассмотреть эти предложения. Они обсуждались на совещании в Совете безопасности. Премьер-министру дано поручение собрать 5 марта всех губернаторов Дальневосточного округа, чтобы принять решение, которое устроило бы и государство, и рыбную отрасль. Если мы не найдем разумного решения на совещании с правительством, то я буду настаивать на рассмотрении этого вопроса на Совете безопасности.
- Вы едете в Южную Корею и во Вьетнам с президентом Путиным. (Интервью Константин Пуликовский дал "НГ" 25 февраля.) Чего вы ожидаете от этих визитов?
- Я вижу свою роль в этом визите как чисто представительскую. Как полпред президента на Дальнем Востоке я должен налаживать политические и экономические связи со всеми близлежащими регионами. И должен быть в курсе той работы, которую проводит президент. Мне уже приходилось быть с Владимиром Владимировичем и в Северной Корее, и в Китае, и в Японии. Второй мой визит в Японию имел более деловую повестку. В июне мне предстоит второе посещение Китая, где тоже будут обсуждаться конкретные формы сотрудничества.
- Когда вы были в Японии, приходилось ли вам участвовать в дискуссии о Курильских островах?
- Да, японская сторона затрагивала этот вопрос, хотя и в косвенной форме.
- Какие трудности имеются в налаживании приграничного сотрудничества с Китаем и Японией?
- Приграничное сотрудничество - дело правительства, МИДа, таможенных служб, Пограничной службы. Если я вижу, что какие-то вопросы не решаются, я информирую президента или премьера. По визиту в Японию мне сделали прямой упрек. Дело в том, что приезжавшие туда губернаторы и федеральные министры делали различные, иногда взаимоисключающие предложения. Японцы попросили нас определиться.
- Однако японцы дали кредиты на строительство трех медицинских объектов в Якутии под ваши личные гарантии...
- Я не даю никаких гарантий от имени правительства и банков. Но, по словам японцев, им достаточно того, что я представляю президента. Мы создали Дальневосточную инвестиционную компанию, которая становится оператором всех инвестиционных проектов. Мой заместитель входит в состав наблюдательного совета этой компании, и я постоянно курирую эту работу. Процедура регистрации новой структуры еще не закончена, но те японские инвестиции, которые поступили, уже проводились с помощью ее сотрудников. Иностранные инвесторы активно работают у нас в Магаданской области и Корякском АО по добыче золота и платины, на Сахалине.
- Как ведется в округе работа по инвентаризации активов и каковы перспективы развития системы межбюджетных отношений?
- Работу по инвентаризации мы проводим вместе с руководителями субъектов. У меня самого есть финансово-экономическая группа из четырех человек. Так что самостоятельно аппарат полпреда сделать все это не в состоянии. Со многими субъектами региона эта работа идет очень продуктивно: с Якутией, Магаданом, Сахалином. Даже с Приморьем налаживается взаимопонимание. Несколько труднее идет работа с Амурской областью и с Хабаровским краем. Там руководители относятся к этой работе настороженно.
- Какой опыт региональных руководителей вы считаете самым ценным и на кого из них вы хотели бы опереться?
- Я бы не стал возводить кого-то в эталон управленца. Есть руководители, которые очень серьезно и с желанием работают. Это можно сказать о губернаторах Викторе Ишаеве, Михаиле Николаеве, Валентине Цветкове, Николае Волкове. Это государевы люди.
- Каково ваше отношение к идеям дальнейшего совершенствования административно-территориального управления?
- Надо действовать по необходимости. Нужны будут в дальнейшем округа или нет - время покажет. Сейчас пока необходимость есть. Управлять 89 территориальными звеньями сложно. Как говорит сам президент, мы его помощники на этих семи территориях. Дальний Восток - регион особый. Он во многом автономен, включая энергетические и транспортные системы. Здесь свои транспортные тарифы и цены на топливо. Я считаю, что при полпреде, под его патронажем в округе должны постоянно находиться некоторые заместители министров, чтобы разъяснять своим ведомствам специфику и предлагать решения. Я не говорю, что должны быть представители всех федеральных министерств. Но, к примеру, замминистра юстиции, который занимается ГУИНом, или филиал Госкомрыболовства здесь необходимы. Без них просто не решаются вопросы.
- Вы уже давали свои рекомендации по этому поводу?
- Конечно, я неоднократно высказывал свои предложения и надеюсь, что в конце концов правительство примет рациональное решение.
- По последнему президентскому указу полпреды подчиняются не только президенту, но и руководителю его администрации. В решении каких вопросов он сможет вам помочь?
- В первом президентском указе, согласно которому создали институт полпредов, записано, что полпреды руководствуются в своей деятельности Конституцией РФ, федеральными законами, указами и распоряжениями президента. Сейчас к этому списку добавили распоряжения руководителя администрации президента. Многие чисто житейские вопросы теперь можно решать с ним. Мы уже давно планируем свою деятельность вместе с Александром Волошиным. Раньше мы волей-неволей прибегали к его помощи, сейчас ему это поручено. И еще не было такого, чтобы после обращения к нему вопрос не был решен.
- Много говорят о возможной отставке правительства в марте. Если придут новые люди, появятся ли у вас новые шансы решить проблемы, о которых вы говорили?
- Разговор нужно вести скорее не об отставке, а о перестройке работы правительства. Ведь в указе президента было написано: привести в трехмесячный срок структуру правительства в соответствие с семью федеральными округами. В принципе перед президентскими полпредами и правительством стоят общие государственные задачи. Но правительство пока не почувствовало нашу заинтересованность и возможности совместной работы с нами. Мне бы хотелось, чтобы кто-то из правительства курировал каждый округ. Следовало бы назначить заместителей министров, закрепленных за каждым округом. Некоторые усилия такого рода уже были сделаны более активными министрами, особенно силового и правоохранительного блока. Остальные замерли. А сейчас надо, чтобы к нам почаще приезжали те руководители, которые занимаются рыбой, топливом, энергетикой, транспортом, лесной промышленностью. Так что отставка правительства не нужна - у меня и в мыслях такого нет. Да и у президента, по-моему, тоже.
- Как протекает личная жизнь или нет времени?
- Конечно, нет времени. Был на премьере в музыкальном театре и на конкурсе бальных танцев. А недели две назад случайно узнал из прессы, что под Хабаровском есть Центр реабилитации диких зверей. Мы с супругой оделись потеплее и поехали в тайгу. Первый раз в жизни я увидел настоящего тигра на воле.
- Вы довольны своей командой?
Российский рынок может оказаться перспективным для канадских бизнесменов. Здешние деловые круги, следящие за экономическими сдвигами в РФ, все больше склоняются к такой точке зрения. Они не прочь заключить с российским бизнесом выгодные контракты, и 13 февраля в Москву прибывает представительная делегация во главе с премьер-министром Жаном Кретьеном. Это так называемая "сборная" Канады, в которую входят премьеры провинций, руководители территорий и 287 бизнесменов. Подобные поездки совершаются в перспективные регионы мира, и, по замыслу их устроителей, они должны способствовать доступу канадского бизнеса на международные рынки.
Путь канадской "сборной" в Россию был нелегким. Команда бизнесменов и политиков планировала нанести визит в РФ еще осенью 1998 года. Но финансовый обвал напугал деловые круги, и поездка сорвалась. Жан Кретьен тогда решил прибыть просто с официальным визитом, но, как отмечали наблюдатели, Борис Ельцин был возмущен тем, что канадских бизнесменов не будет, и передал Кретьену, что тот может не приезжать вообще. Канадская сторона со свойственной ей сдержанностью выпустила коммюнике, в котором указывалось, что поездка переносится на более поздний срок. Этот срок наступил сейчас - более чем через три года.
Конъюнктура для визита в Россию "сборной" Канады сейчас как никогда благоприятная. Экономические отношения между государствами быстро расширяются. Объем двусторонней торговли достиг в 2000 году 870 миллионов долларов. В первые одиннадцать месяцев 2001 года канадский экспорт в Россию вырос на 50% по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года. Экономика Канады находится на подъеме. А на днях правительству была сообщена хорошая новость: в стране несколько снизилась безработица, уровень которой достигает сейчас 7,9%. Это известие вдвойне приятно для Оттавы, так как экономисты, наоборот, предсказывали рост числа безработных. В экономике страны на данное время лишь один отрицательный момент - это низкий курс канадского доллара, побившего все исторические рекорды падения. Стоимость американской валюты в Канаде сейчас 1,61. Это плохо для любителей путешествий и пенсионеров, проводящих зиму во Флориде, но, может быть, хорошо для российских импортеров, желающих приобретать товары из Канады.
У канадской делегации запланировано много встреч. Ожидаются переговоры Жана Кретьена с Владимиром Путиным наедине. Двум руководителям есть о чем поговорить, учитывая нынешнюю международную ситуацию. Среди важных вопросов будет и химическое разоружение. "НГ" стало известно, что Кретьен предложит Москве финансовую помощь на реализацию программ по уничтожению химического оружия, намного большую, чем это было до сих пор. Ранее проблему ликвидации химического оружия обсуждал в Оттаве с канадским руководством полномочный представитель президента РФ в Приволжском федеральном округе Сергей Кириенко, занимающий также пост председателя Госкомиссии по химическому разоружению.
Памятник погибшим финнам в поселке Куркиёки. Фото Владимира Захарина |
На фоне постоянных заявлений российского и финского руководства о том, что отношения между нашими странами развиваются вполне успешно и в них нет серьезных проблем, диссонансом звучат попытки некоторых кругов в Финляндии вновь развязать дискуссию по «карельскому вопросу», побудить Россию начать переговоры о возвращении утраченных территорий.
Одним из поводов послужили недавние высказывания министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова по проблеме Курильских островов, которые интерпретируются как сигнал о готовности России изменить свою позицию в вопросе о послевоенных границах, в том числе с Финляндией. Однако при этом инициаторы дискуссии забывают об одном. Если острова еще можно назвать «спорными территориями», решение вопроса о которых увязывается с заключением мирного договора с Японией, то с Финляндией ситуация принципиально иная.
Послевоенные границы нашей страны с Финляндией закреплены в международно-правовом порядке – Мирным договором 1940 года, Соглашением о перемирии 1944 года, а затем Парижским мирным договором 1947 года (с участием десяти государств). Принцип неизменности границ зафиксирован и в двустороннем порядке с нынешней Россией – в двустороннем Договоре об основах отношений 1992 года. Вопрос о возможном изменении границ в повестке дня российско-финляндских отношений не стоял и не стоит. Об этом не раз говорили руководители России и Финляндии. Так что рассчитывать на изменение позиции Москвы не стоит.
После относительной стабилизации внутриполитической жизни в Таджикистане и введения в прошлом году в обращение собственной национальной валюты - сомони отношения между этой постсоветской республикой и Международным валютным фондом стали развиваться по нарастающей. Впрочем, и переход на сомони был совершен не в последнюю очередь вследствие настоятельных рекомендаций МВФ. После чего в Душанбе заговорили о возможности получения от Фонда 100 млн. долларов в рамках среднесрочной программы финансирования - деньги по местным понятиям громадные. Однако этим радужным надеждам вряд ли суждено осуществиться, во всяком случае в обозримой перспективе.
На днях правление МВФ приняло решение заморозить кредиты Таджикистану, предоставляемые в рамках программы сокращения бедности и стимулирования роста. В результате страна лишится суммы, превышающей 31 млн. долларов, но самое неприятное состоит в том, что, как утверждается в сообщении, распространенном пресс-службой Фонда, этот шаг вызван тем, что "на момент одобрения займов МВФ располагал ложной информацией о состоянии внешнего долга Таджикистана", а, как заявил заместитель директора-распорядителя Фонда Эдуардо Анината, "предоставление властями страны неверных данных - это очень серьезное нарушение", причем добавил, что "Таджикистан уже не первый раз уличается в дезинформации".
В беседе с корреспондентами "НГ" старший постоянный представитель МВФ в Таджикистане Анри Лори отметил, что "Таджикистан должен вернуть Фонду 25 млн. долларов", поскольку "между Фондом и Таджикистаном есть некоторые соглашения, которые выражаются в выполнении определенных обязательств". В частности, была достигнута договоренность, что Душанбе не будет иметь просроченных задолженностей в области внешних заимствований. "Фактически в течение 2001-2002 гг. имели место небольшие просроченные задолженности, о которых Таджикистан не информировал Фонд. И те выплаты, которые осуществлял Фонд Таджикистану, были осуществлены на основе недостоверной информации. МВФ воспринимает такие вещи очень серьезно и принимает соответствующие решения. По правилам могут возникнуть обстоятельства, при которых страна должна будет возвратить досрочно выплаченные кредиты". Одновременно г-н Лори отметил, что ситуацию не стоит драматизировать: "Подобное уже происходило с Ганой, Венгрией, а в случае с Таджикистаном ситуация может являться отражением слабого менеджмента в области внешнего долга. Сейчас власти обратились к этой проблеме и пытаются решить ее. МВФ надеется, что после окончания обзора денежно-кредитной политики, который уже осуществляется под наблюдением сотрудников МВФ, мы сможем договориться с властями о новой программе в рамках сокращения бедности и экономического роста".
Комментируя для "НГ" возникшую ситуацию, руководитель Центра развития Сергей Алексашенко, в частности, отметил, что проблема действительно может быть связана с проблемой недостаточно грамотного управления внешним долгом: "Такое может быть. В конце концов внешним долгом России тоже не умеют управлять. Мы до сих пор не знаем его реальной величины". В то же время эксперт подчеркнул, что "если МВФ захочет найти основания прекратить кредитование какой-либо страны, он всегда может это сделать. И в данном случае происшедшее может быть поводом для того, чтобы прекратить кредитование Таджикистана".
По мнению директора Института стран СНГ Константина Затулина, тот факт, что Таджикистану именно сейчас отказали в деньгах, может означать, что Вашингтон "выражает недовольство существующим в стране режимом, который недостаточно активно идет на сотрудничество с Западом. Я не слышал подобных упреков со стороны МВФ в адрес Узбекистана и Киргизии. Не думаю, что киргизские чиновники более честны или грамотны, чем таджикские, но Рахмонов теснее связан с Россией, чем все другие реципиенты американской военной помощи". Поэтому решение Фонда "может соотноситься с ситуаций, сложившейся в регионе в связи с расширением американского влияния и ослаблением российского. Страну этим решением подталкивают идти на поклон к тем, кто на МВФ влияет, то есть к Вашингтону".
Сходной позиции придерживается и директор Института глобализации Михаил Делягин. По его мнению, не столь важно, заблуждалась ли таджикская сторона добросовестно или "пыталась смошенничать". В любом случае, формальных претензий к Фонду быть не может. Другое дело, что "Таджикистан - нищая страна, и для нее эти деньги критически важны. Но если государство не может даже сосчитать свои старые долги, то вряд ли оно способно с толком распорядиться новыми деньгами. Они все равно не дойдут до тех, кому предназначены". Впрочем, вполне допустимо, что "это способ давления на Таджикистан - для того чтобы Душанбе более лояльно относился к американцам и больше смотрел в сторону Вашингтона, а не Москвы. Ведь это единственная страна в Центральной Азии, где находятся российские военные. И, естественно, она больше ориентируется на Россию, чем на Америку. А МВФ - структура, абсолютно контролируемая администрацией США, точно так же как и НАТО. Мне приходилось слышать от представителей и той и другой организации одинаковую фразу: мы будем обсуждать любые проблемы, но если вы хотите добиться решения, то вам нужно найти общий язык с вашингтонской администрацией". В то же время эксперт не исключает, что имеет место попытка дискриминации Таджикистана, который, как полагает г-н Делягин, "более тесно связан с наркомафией, чем может себе позволить государство, которое хочет чтобы к нему относились цивилизованно". Но если это и так, то главная вина лежит на России. "Средняя Азия, что бы ни говорили, продолжает оставаться в зоне нашего влияния, а ведь совершенно естественно, что руководство молодого государства может оказаться не в состоянии на необходимом уровне противостоять наркомафии. А мы идем на поводу американцев, которые любое действие России на постсоветском пространстве рассматривают как попытку возрождения империи и реагируют абсолютно истерически. Между тем никто, кроме нас, не может взять на себя ответственность за нормальное развитие новых независимых стран. Что абсолютно не имеет отношения к пресловутым имперским амбициям. Проблема в том, что нас хотели окружить санитарным кордоном, а получился пояс нестабильности".
Насколько можно понять, в Таджикистане решение Фонда вызвало растерянность. В Душанбе отказываются от предметных комментариев, ссылаясь на то, что МВФ якобы пока официально не уведомил таджикскую сторону о приостановлении кредитов. Тем не менее пожелавший остаться неизвестным сотрудник кредитного отдела Министерства финансов республики отметил, что "были предоставлены кредиты хозяйствующим субъектам под правительственную гарантию, и выплаты этих кредитов были нарушены со стороны самих хозяйствующих субъектов. Правительство уже начало предпринимать усилия к тому, чтобы этот вопрос разрешился в ближайшее время". Одновременно наш собеседник признал, что в сфере управления внешним долгом страны действительно существуют проблемы, в частности, недостаточна институциональная база.
Михаил Касьянов: "Я ни в коем случае не являюсь сторонником ущемления независимости Банка России". Фото Фреда Гринберга (НГ-фото) |
- МИХАИЛ МИХАЙЛОВИЧ, в последнее время представители оппозиции очень часто выступают с критическими замечаниями в адрес правительства. Суть обвинений сводится к тому, что кабинет министров запаздывает в создании необходимых условий для закрепления положительных тенденций в экономике.
- Как вам известно, правительство приняло план действий. Мы не отстаем от намеченного весьма жесткого графика выполнения этого плана. Для того чтобы обеспечить сбалансированность интересов при реализации наших преобразований, правительство проводит консультации с различными политическими силами, представителями отечественного и иностранного бизнеса. Так что мы открыты для диалога и готовы учитывать все разумные замечания и предложения. Мне кажется, нам удается расширять спектр политических движений, которые поддерживают действия кабинета министров.
Что же касается экономической ситуации и устойчивости роста, то правительство само далеко от убеждения, что ситуация в народном хозяйстве прочна и устойчива. Об этом мы говорили при рассмотрении бюджета в первом чтении. Для поддержания текущего темпа экономического роста нужны структурные преобразования. Я имею в виду прежде всего реформу естественных монополий, создание и внедрение конкуренции в той мере, в которой это возможно без ущерба экономике.
Другая проблема - неплатежи. Здесь есть серьезное движение вперед, но проблема еще полностью не решена. Мы, конечно, работаем над тем, чтобы закрыть проблему долгов федерального бюджета перед получателями средств. Это один из факторов, который в свое время генерировал неплатежи и, кстати, до сих пор негативным образом влияет на состояние национальной экономики.
Другие меры правительства также связаны с формированием рыночной среды. Прежде всего имеется в виду создание конкуренции в банковском секторе. Кроме того, необходимо добиться увеличения инвестиций. Если общее улучшение экономической ситуации в стране увеличивает покупательский спрос, что является движущим фактором развития экономики, то другая составляющая роста - процесс финансирования промышленности - пока не позволяет закрепить положительные тенденции в экономике. Остро стоит проблема модернизации оборудования. Пока предприятия ограничиваются собственными средствами, наличие которых определяется в большей степени двумя факторами. Для экспортно-ориентированных производств - это высокие цены экспортной продукции. Для производств, работающих на внутреннем рынке, - это импортозамещение. Правительство и Центральный банк уже продлили этот процесс, но мы не можем делать это вечно. Мы не можем позволить, чтобы население потребляло неконкурентоспособную продукцию, иначе качество товаров отечественного производства - основы рыночного общества - будет все время падать. Именно поэтому мы готовы принять решение о некотором снижении импортных таможенных пошлин. В противном случае мы будем создавать тепличные условия для неконкурентоспособных секторов нашей промышленности.
У нас нет сомнений, что дальше без структурных изменений в интенсивном режиме, без проведения продуманных мер глубинного характера по реструктуризации экономики устойчивого роста не будет.
Так что вся критика вполне согласуется с нашим видением ситуации. Я бы даже сказал, что это не критика, а просто трезвая оценка ситуации.
- Вы упомянули реструктуризацию естественных монополий. Хотелось бы узнать, какой позиции в отношении крупнейших отечественных компаний придерживаетесь вы, поскольку правительство, несмотря на свои обещания иностранным инвесторам, как-то медлит с проведением реформ.
- Знакомясь с документами по реструктуризации естественных монополий, я в очередной раз убеждаюсь в сложности и специфичности ситуации. Будучи сформированными в условиях централизованной плановой экономики, естественные монополии претерпели за последние 10 лет существенные изменения. Причем для каждой из них - свои. Плюс - неплатежи, недофинансирование инвестиций. Во многом из-за этого ни одна из имеющихся за рубежом моделей работы энергетики или железнодорожного транспорта для нас полностью не подходит. То же самое относится и к схемам государственного регулирования естественных монополий.
Поэтому внедрение элементов конкуренции в этих монополиях необходимо. Только тогда появится возможность не правительству, а рынку, потребителям влиять на ценообразование в этих отраслях. Я, правда, не соглашусь с вашей оценкой, что мы делаем все медленно. Общий подход, который я и члены кабинета исповедуем, заключается в том, что нам нельзя делать серьезных ошибок. Наша экономика много лет училась на основе собственных ошибок, которые делались раньше. Большинство нынешнего состава кабинета министров работало в прежних правительствах, и все мы сделали выводы из тех ошибок, которые совершали раньше. И сегодня нам ни в коем случае нельзя допускать новые просчеты.
Я специально отменил заседание правительства в четверг (интервью состоялось в среду, 11 октября. - "НГ"), которое должно было быть посвящено реформе МПС. Единого мнения у членов правительства по подходам нет. Поэтому я и решил на этой стадии провести совещание, чтобы выслушать все мнения на эту тему. Чтобы люди, занимающиеся железнодорожным транспортом, прояснили все технологические, все структурные особенности существующей системы, а члены экономического блока правительства на основе этого внесли свои предложения, высказали идеи, какой из видов услуг может стать конкурентным. Это очень кропотливая работа. Самое главное, что у нее аналогов в мире нет. Мы изучали опыт других стран, но везде разные исторические условия развития железнодорожного транспорта.
Поэтому мы не стремимся сделать реструктуризацию, не определив точно, какие цели мы перед собой ставим. Такие реформы не надо и начинать. Все эти месяцы мы занимаемся изучением подходов, чтобы учесть все деликатные, чувствительные моменты и, не дай бог, не сделать ошибки. Ведь естественные монополии - это основа существования и развития российской экономики. Представьте, что завтра воцарится хаос на железной дороге. Вся экономика полностью остановится. То же самое с электроэнергетикой. При проведении реформ в этих естественных монополиях необходим системный подход, чтобы при улучшении одного показателя не появлялись проблемы, скажем, в социальном секторе или в промышленности.
Кстати, проблемы неплатежей в этих естественных монополиях решаются. В МПС - быстрее, в РАО "ЕЭС" - с этим сложнее, но работа активно идет.
- Другой необходимой составляющей структурных реформ в экономике вы назвали создание конкурентной среды в банковском секторе. Многие банкиры сейчас говорят о том, что Центральный банк слишком вяло занимается кредитными организациями.
- В российском банковском секторе есть три большие проблемы. Во-первых, это низкий уровень капитала в банках. Во-вторых - невысокий уровень профессиональной подготовки сотрудников в сфере кредитования реального сектора экономики. Исторически так сложилось, что в период становления нашей банковской системы отечественные банки не искали заемщиков среди промышленных предприятий. Они работали в основном на финансовом рынке.
И наконец, третья проблема - отсутствие инвестиций. В любой стране мира основой внутренних инвестиций являются сбережения населения. Однако сегодня сбережения граждан не являются конкурентным ресурсом. Деньги частных лиц сконцентрированы в нескольких банках. Причем, согласно данным статистики, более 80 процентов вкладов населения находится в Сберегательном банке, который специализируется не столько на кредитовании экономики, сколько на управлении сбережениями граждан. Происходит закупорка этих средств. Причины я уже назвал - слаб сам банковский сектор, слабы конкуренция и профессионализм сотрудников кредитных организаций.
Поэтому сейчас в повестке дня стоит вопрос о том, как диверсифицировать список коммерческих банков, которым население могло бы доверить свои средства. Задача осложняется тем, что, с одной стороны, население постоянно критикует власть и не доверяет ей, а с другой - постоянно апеллирует к государству со всеми своими бедами.
Несколько обстоятельств ставят Сберегательный банк в особое положение. Государство в лице Банка России является основным его акционером. Кроме того, законами 1990 и 1991 годов установлено, что государство гарантирует вклады населению только в одном банке - Сберегательном. У простого гражданина нет ни времени, ни знаний для того, чтобы следить за изменениями ситуации на финансовом рынке и динамикой процентных ставок. И для того чтобы спать спокойно, они обращаются в Сбербанк.
Мы хотим показать населению, что и другие банки могут быть хорошими и надежными. Прежде всего для этого необходимо разработать систему критериев, которые и определяли бы - является тот или иной банк надежным для целей размещения сбережений граждан. На первом этапе таких банков может оказаться, скажем, три-четыре. И если, по оценке правительства и Центрального банка, основанной на такой системе показателей, эти банки будут признаны надежными, государство возьмет на себя обязательство гарантировать частным лицам вклады, размещенные в этих кредитных организациях.
Этим мы решим сразу две задачи. Во-первых, все банки будут стремиться стать хорошими и станут подтягиваться к тем высоким показателям, которые определят правительство и Центробанк. А во-вторых, сами кредитные организации получат средства частных вкладчиков, то есть инвестиционный ресурс, и смогут развивать кредитование и наращивать капитал.
Разумеется, государство будет постоянно контролировать состояние коммерческого банка, получившего такие гарантии.
- А будут ли предоставляться этим банкам в управление средства федерального бюджета?
- Пока таких планов нет. Бюджет сейчас обслуживают не коммерческие банки, а Федеральное казначейство, счета которого находятся в Банке России.
- Возникают определенные сомнения. После того как будет создана система государственного гарантирования вкладов, часть средств, размещаемых сейчас в Сбербанке, безусловно, перейдет в другие кредитные организации. Однако проблема заключается в другом. Банки не могут кредитовать производство по низким ставкам, поскольку инфляция еще достаточно высока, а предприятиям невыгодно получать дорогие кредиты.
- Я говорил лишь о первом этапе улучшения ситуации в банковском секторе - создании конкурентной среды. Дальше необходимо определить, как использовать результаты для развития экономики.
Мы сейчас встречаемся с банкирами и промышленниками и пытаемся свести их интересы. При этом мы объясняем банкирам, что государство уже не будет повторять ошибок прошлых лет. На рынке государственного внутреннего долга уже не будет таких доходов, что ничем другим можно было бы и не заниматься. Правительство создает для деловых людей стабильную макроэкономическую среду, но без их инициативы стабильность долго не продержится.
Сейчас предприятия действительно не могут заимствовать по высоким ставкам. Поэтому правительство будет действовать еще в двух направлениях - подавлять инфляцию (в разумных пределах) и проводить соответствующую политику в отношении курса национальной валюты. Эти меры призваны снизить процентные ставки в экономике.
При этом правительство не собирается останавливаться только на мерах, регулирующих макроэкономическую ситуацию. В следующем году мы намерены показать банковскому капиталу, что государство верит в то, что оно делает, и намерено, рискуя своими деньгами, доказать, что экономический курс выбран правильно. Мы собираемся предложить частным предпринимателям разделить риск. Идея разделения риска государством и была положена в основу создания Банка развития. Его создание инициировалось не мной, но я позднее поддержал эту идею, для того чтобы государство в переходный период кредитовало какие-то проекты совместно с частным капиталом.
Речь идет о синдицированных кредитах, когда заемные средства предоставляются компаниям сразу несколькими банками. Скажем, есть один проект, цена реализации которого определяется в 10 миллионов долларов. И если мы видим, что он достоин внимания государства, окупаем, - скажем, если предприятие стремится заимствовать средства на модернизацию, следовательно, оно будет расти, - мы предлагаем частным инвесторам разделить риски. К примеру, государство вкладывает пять миллионов долларов, а банки - еще пять. Мы говорим частным инвесторам: если проект не окупится, то государство потеряет столько же, сколько и вы.
Это, кстати, подстегнет и развитие в банках департаментов, отвечающих за проектное финансирование. Сейчас в наших кредитных организациях такие структуры встречаются редко.
Следующая проблема - правовая основа. Вопрос залога. Необходимо разработать систему обеспечения кредитов имуществом. И если это удастся, банки будут знать, что для возврата своих средств им не придется ждать в течение двух лет завершения процедуры банкротства предприятия-должника, а уже через неделю они получат свои деньги в виде ликвидного имущества.
- Как вы полагаете, будет ли изменен статус Центробанка?
- Я бы не сказал, что речь идет о лишении Центробанка независимости. Я ни в коем случае не являюсь сторонником ущемления независимости Банка России.
Сейчас идут разговоры о том, что Государственная Дума хочет влиять на ЦБ. Не думаю, что это правильно. Неправильно и то, что Центробанк должен во всем слушаться правительство. Просто кабинет министров и Банк России должны четко координировать свои действия. Ежедневно и еженедельно. В последнее время мы это делаем. Я собираю на совещания министра финансов, председателя ЦБ, и мы обсуждаем текущую ситуацию, общеэкономическую и денежную политику в стране и принимаем необходимые решения.
Возможно, нуждаются в пояснении некоторые положения о ЦБ. Исторически там накопился целый клубок проблем. Скажем, Центробанк участвует своим капиталом в некоторых банках. Но у нас это сложилось в силу тех обстоятельств, которые возникли в связи с распадом СССР. Нужно было спасать активы, поэтому от правительства все было переведено на Центральный банк. Россия могла потерять сотни миллиардов долларов, и решением тогда еще Верховного Совета эти средства перешли в Банк России.
Все делать в один миг. Нужны обдуманный подход, график работ. Необходимо принять соответствующие нормативные акты, которые определили бы срок, когда Центробанк должен выйти из капитала сначала одной кредитной организации, потом другой, третьей и так далее. Но и затягивать с этим не надо.
- Правительство решилось на проведение налоговой реформы. Оставляя за скобками всю противоречивость некоторых идей, можно сказать, что опыт американской экономики показывает, что от момента снижения фискальных платежей до начала поступления дополнительных доходов за счет роста производства проходит год-два. Предусмотрело ли правительство какие-то компенсирующие меры?
- Разумеется, мы знаем об этих проблемах, которые могут возникнуть. Поэтому скрупулезно следим за подготовкой всех необходимых документов и нормативных актов для перехода на новые положения в налоговой системе. У нас, конечно, есть определенные опасения. Они складываются из нескольких элементов. Несмотря на высокие доходы и то, что бюджет текущего года через несколько дней будет исполнен целиком, уровень собираемости налогов растет не теми темпами, какими бы нам хотелось. Собственно, поэтому и возникла острая дискуссия в Думе при обсуждении доходов. Министерство по налогам и сборам работает достаточно интенсивно, но здесь еще многое надо сделать. На ближайшем совещании мы специально будем обсуждать этот вопрос, детально рассмотрим, в каких направлениях налоговой сферы должны быть незамедлительно предприняты дополнительные усилия. Сейчас, при высоких ценах на нефть, это может быть незаметным. Но уровень собираемости налогов - это как раз тот элемент, без которого фактически укрепить стабильность экономики невозможно.
- Говорят, Министерство по налогам и сборам готовит очень жесткое постановление. Фактически речь идет о начале полномасштабного применения процедуры банкротств неплательщиков.
- Мы рассмотрим, конечно, все предложения МНС. Руководство министерства осознает всю важность повышения уровня сбора налогов. Хотя мы публично не очень любим об этом говорить, но от этого факта никуда не денешься. И если какая-либо помощь нужна руководству МНС, она незамедлительно будет оказана. В том числе и уточнением позиции правительства в отношении неплательщиков налогов.
Конечно, нас беспокоят возможные проблемы, которые возникнут при изменении цен на энергоресурсы. Ситуация вряд ли будет такой драматичной, какой она, скажем, была при стоимости нефти в 8-10 долларов за баррель. О таком резком падении цен речи не идет. Наш прогноз, исходя из которого и рассчитывался бюджет, - 21 доллар за баррель. При таком развитии событий ситуации у нас положение будет сохраняться стабильным. Но это не снимает другой нашей проблемы - погашения внешнего долга. Платежи, срок выплаты по которым наступает в следующем году, придется частично перенести. Для нас идеальным вариантом было бы уменьшение нагрузки в следующем году примерно на 3 миллиарда долларов.
- Вы имеете в виду долги в рамках Парижского клуба?
- Исключительно Парижский клуб. Мы будем поднимать эту тему в рамках наших переговоров с международными финансовыми организациями и будем убеждать наших кредиторов и партнеров в том, что эта проблема должна быть учтена при принятии решения о поддержке экономической программы России. Этот вопрос вызывает у меня некоторую озабоченность, потому что я знаю хорошо принципы рассмотрения, методологию принятия решений. Я знаю, что стандартный подход, зачастую исповедуемый международными финансовыми организациями, даст отрицательный результат. Стандартный подход при рассмотрении просьбы страны-должника сводится к тому, что наши кредиторы смотрят прежде всего на платежный баланс страны: достаточно ли в стране иностранной валюты или же государство испытывает ее нехватку. У нас же очень сильный платежный баланс, в страну идет много иностранной валюты. Но решение проблемы внешнего долга у нас не связано напрямую с платежным балансом. Это исключительно проблема федерального бюджета. Весь долг бывшего СССР висит на федеральной казне.
Поэтому правительству хотелось бы, чтобы мы могли рассчитывать на несколько иное восприятие нашей ситуации со стороны кредиторов: а может ли страна нормально развиваться, решать свои социальные проблемы и одновременно выплачивать миллиарды по внешнему долгу? Тем более что в проекте бюджета 2001 года заложено предположение о том, что Парижский клуб согласится на перенос части платежей советского долга. Этот вопрос мы будем детально обсуждать, разумеется, в рамках общей программы по фискальной и кредитно-денежной политике с Международным валютным фондом. Я думаю, у нас не будет больших проблем по согласованию фискальной политики, поскольку принятие бюджета в первом чтении демонстрирует серьезные политические намерения и желание ветвей власти в дальнейшем стабилизировать ситуацию. Хотя я еще не знаю реакции МВФ на принятие нашего бюджета в первом чтении, но, исходя из своего опыта, думаю, что она полностью согласуется с видением наших партнеров в отношении того, как должна развиваться ситуация в России.
- Удалось ли полностью урегулировать задолженность России Парижскому клубу по платежам, выпадающим на 2000 год?
- Вопросы долга 2000 года нам удалось согласовать практически со всеми странами. Остались, скажем так, две маленькие шероховатости с двумя государствами. Но я уверен, что в ближайшие месяцы все будет завершено. Я скоро проведу заседание комиссии по внешнему долгу и заслушаю доклад Минфина о завершении этой работы. Те небольшие проблемы, о которых я говорил выше, носят технический характер, связанный с процентными ставками, со способами их исчисления. И я уверен, что через месяц мы подпишем соглашения с оставшимися двумя из восемнадцати кредиторов.
- В приватных беседах ваши предшественники называли сумму максимального долга, который может позволить себе выплачивать Россия без усиления негативных тенденций в экономике. Обычно назывались цифры в 9-10 миллиардов долларов. Увеличились ли возможности России в связи с почти двухлетним экономическим ростом?
- Мы считаем, что на обслуживание долга ежегодно может направляться около 2,5 процента ВВП, что примерно соответствует нашему первичному профициту, который как раз и идет на обслуживание задолженности. Мы не осуществляем внешних заимствований и обслуживаем долг за счет поступающих доходов.
Если говорить еще и о погашении основной суммы долга, то могу сказать, что при том темпе роста, который мы прогнозируем на следующий год, цифры получаются вполне допустимые. В следующем году мы должны удержать существующий экономический рост. А если внешние факторы будут позволять больше, то и рост будет выше.
Четыре процента - тот темп, который позволяет создать такие условия внутри страны, чтобы состояние экономики улучшалось вне зависимости от внешних факторов. Но при этой ситуации общий объем платежей по внешнему долгу не должен превышать 12-12,5 миллиарда долларов в год. Мы постепенно выходим на эти цифры, и в бюджет мы заложили около 12 миллиардов. Но, как я сказал, мы предполагаем, что нам удастся перенести оплату примерно 3 миллиардов сверх тех 12. Мы будем настоятельно просить Парижский клуб, Международный валютный фонд - поскольку оценку способности страны погашать долг дает именно МВФ - отсрочить выплату 3 миллиардов, которые, с точки зрения разрешения ряда российских проблем, очень не помешали бы. Если "нагрузить" Россию еще тремя миллиардами, тогда существенным образом увеличатся расходы, превысив 30 процентов суммарных бюджетных трат. А это уже непропорциональная политика.
- Давайте немного о политике. Существует такая точка зрения, что федеративные реформы идут в ущерб экономическим, что в Кремле было принято принципиальное решение прежде всего заняться федеративной реформой, а с экономикой разобраться чуть позже...
- Я не согласен с такой оценкой. Все действия власти - как по линии президента, отвечающего за федеративное строительство и дающего установки по экономической политике, так и по линии правительства - были отработаны совместными усилиями до формирования нынешнего состава правительства. С Владимиром Владимировичем мы долго обсуждали, какие необходимо предпринять меры и как они будут проводиться. Поэтому программа проведения федеративной реформы полностью соответствует идеям и государственного строительства, и развития экономики.
Более того, могу отметить, что ни по одному пункту этой программы нет ни отставания, ни опережения. Все, что было намечено, исполняется в полном объеме и в срок. Я не суеверный, но не хочется сглазить - пока сотрудничество между федеральной властью и законодателями, может быть, и не слишком радужное, но взаимопонимание укрепляется. Это не только радует, но и дает надежду на проведение реформ и в следующем году. Как в области государственного строительства, так и в экономике.
- О каких реформах идет речь?
- О реформах в области экономики уже сказано в краткосрочной программе правительства, а об изменениях в политической сфере вы, наверное, сможете узнать из нового послания президента Федеральному собранию. Эти меры мы обсуждаем регулярно с президентом. И, естественно, во главе всех преобразований стоит исключительно президент.
- Как вы считаете, есть ли необходимость изменения государственной вертикали управления экономикой под стать федеративным реформам?
- Мое убеждение однозначно, и оно известно общественности. Главная цель федеративной реформы, заявленная президентом еще во время предвыборной кампании, - это недопустимость расшатывания страны.
Россия - страна очень сложная. И чтобы создать условия для развития, в первую очередь развития экономики, нужно обеспечить исполнение федеральных законов и однородность общехозяйственной среды по всей территории России. Нужно обеспечить контроль за исполнением федеральных законов, за принятием другими уровнями власти каких-либо решений, чтобы они не противоречили федеральным нормативным актам, политике президента и кабинета министров. И как раз в рамках федеральных округов представители президента контролируют эти вопросы.
Другая функция - чисто президентская - силовые структуры должны координироваться исключительно властью первого лица государства. И руководители округов представляют в этом смысле его интересы в регионах.
- Когда вас назначали премьером, ходило очень много разговоров о том, что правительство Михаила Касьянова продержится до осени. Утверждалось, что разговор об этом состоялся между вами и президентом перед назначением вас на пост премьер-министра.
- Разумеется, еще до моего назначения на пост премьер-министра между Владимиром Владимировичем и мной было несколько бесед по поводу того, как будут проводиться реформы. Но если вы предполагаете, что с самого начала я был поставлен в какие-то временные рамки относительно моего пребывания на посту премьера, то могу сразу сказать: такого разговора не было. Речь шла о том, что мы работаем на определенные цели, которые в нашей стране формулирует президент. Он определяет политику. Он непосредственно руководит такими сферами политики, как, например, вопросы государственного строительства, обороны и так далее. Другая часть вопросов - экономико-социальная - исполняется правительством в рамках тех задач, которые устанавливает президент.
Поэтому если правительство нормально разрабатывает, исполняет и проводит в жизнь установки президента, то оснований для отставки не появляется. И это понятно без каких-либо предварительных разговоров и договоренностей. Я не знаю, какие отношения между президентом и премьер-министрами были в прошлые годы, но могу сказать, что доволен тем пониманием, которое сложилось между мной и Владимиром Владимировичем. Любые вопросы мы обсуждаем открыто и детально. Поэтому я здесь себя очень комфортно чувствую.
Так что я думаю, если правительство правильно решает поставленные перед ним задачи и проводит экономическую политику с таким темпом и в такой форме, как это видит президент, у главы государства не возникает необходимости отправить в отставку кабинет министров. Но если что-то не сходится, то президент должен поправить политику правительства таким образом, чтобы она соответствовала обещаниям, которые дал глава. Это объективные вещи. Такое понимание взаимоотношений правительства и президента - это основа и конструкция любой власти.
- Многие члены вашего правительства являются представителями либеральной экономической школы. И на их фоне вы производите впечатление человека с гораздо более консервативными взглядами...
- Должность председателя правительства обязывает учитывать при проведении реформ все процессы, которые происходят в обществе в связи с намеченными изменениями во всех отраслях экономики, а также в социальной сфере. Нельзя делать прорывы в одной области, создавая тем самым дисбаланс в другой - социальной или в промышленности.
Поэтому по идеологии экономической политики члены кабинета министров являются единомышленниками. В результате споров, мозговых атак мы приходим к определенному взвешенному решению. Правительство в целом должно демонстрировать сбалансированную, выдержанную позицию. В этом контексте я согласен с тем, что в моих взглядах присутствует элемент консерватизма, поскольку население, все налогоплательщики, все участники экономической жизни должны знать, что правительство не примет какого-то одностороннего решения, не изменит внезапно свою политику и не будет создавать непредсказуемую среду.
- На днях вы заявили, что у Минфина есть претензии к "Медиа-МОСТу". Какова сумма задолженности холдинга государству?
- Я помню, что компании, входящие в холдинг "Медиа-МОСТ", брали кредит и было заключено четыре кредитных соглашения, в соответствии с которыми деньги должны были направляться на строительство и запуск спутников. Всего было заимствовано где-то около 150 миллионов долларов. Эти средства правительство само заняло у американских банков и прокредитовало структуры "Медиа-МОСТа" под гарантию МОСТ-банка.
"Медиа-МОСТ" поначалу обслуживал эти кредиты нормально. Однако в январе этого года был впервые сорван очередной платеж - около 15 миллионов долларов. В июле или в августе платежи были снова сорваны. Поэтому Министерство финансов как главный финансовый орган правительства уже после переговоров и попыток урегулировать неплатежи потребовало погашения кредита и обратилось с иском в арбитражный суд после безуспешных попыток урегулировать финансовые претензии в рабочем порядке.
- А урегулирован ли долг государства самому "Медиа-МОСТу"? Ведь структуры "МОСТа" владели облигациями внутреннего валютного займа третьего транша, по которым фактически был объявлен дефолт.
- В случае с ОВВЗ третьего транша речь идет не о какой-то конкретной задолженности, а об обязательствах государства перед кредиторами в целом. Тогда государство объявило, что не может рассчитаться по своим обязательствам, и предложило обменять эти ценные бумаги на другие активы. И большинство кредиторов согласились с предложенной схемой, поняв те трудности, которые испытывала России после кризиса августа 1998 года.
К настоящему моменту уже произведен обмен ценных бумаг на сумму около 1,1 миллиарда долларов - при общей задолженности по ОВВЗ в 1,3 миллиарда. Наверное, "Медиа-МОСТ" не относится к тем, кто согласился на предложения правительства. Насколько мне известно, суд неоднократно обосновывал неспособность государства платить по этим бумагам, поскольку федеральный бюджет не может предусматривать и не предусматривает сумм для погашения этих обязательств. И другого варианта погашения задолженности перед владельцами ОВВЗ третьего транша, кроме предложения им других ценных бумаг, у России нет. И если кто-то не пошел навстречу нашим предложениям, это означает, что хотят из проблемы государства извлечь больше пользы или выгоды, чем другие.
В Москве побывал видный британский политик, член палаты общин сэр Малкольм Рифкинд. В 1995–1997 годах он возглавлял Форин офис в консервативном кабинете Великобритании. Сэр Рифкинд дал интервью «НГ».
– Прежде российско-британские отношения были более тесными. Это связывали с хорошими личными контактами между Блэром и президентом Владимиром Путиным. Что переменилось?
– Личные отношения полезны, они могут влиять на атмосферу, способствуя тому, чтобы люди искали решения. Поначалу отношения между Путиным и Блэром были гладкими. Ныне картина изменилась. Важнейшая причина этого – разногласия из-за Ирака. Есть и другая. В частности, как я вижу, Россия придает большее значение Германии.
"Опыт 90-х гг. убедительно показывает, что по-настоящему успешное возрождение нашей Родины не может быть достигнуто без чрезмерных издержек простым переносом заимствованных из иностранных учебников абстрактных моделей и схем на российскую почву… Россия не скоро станет, если вообще когда-нибудь станет, вторым изданием, скажем, Соединенных Штатов или Англии".
соединенные Штаты отчаянно нуждаются в новой и фундаментально иной политике по отношению к посткоммунистической России. Вдохновлявшаяся миссионерскими идеалами политика 1990 гг. не достигла ни одной из принципиальных целей. Став не только крупнейшим провалом со времен войны во Вьетнаме, она еще и способствовала появлению в итоге новых, беспрецедентных угроз и опасностей. Американо-российские отношения и международная ядерная безопасность находятся в значительно худшем положении, чем десять лет назад.
Выработать новую политику будет непросто. Для этого потребуется пересмотр взглядов на посткоммунистическую Россию, а также воля президента, который захочет и сможет обеспечить этому процессу необходимую поддержку, начав с того, что скажет правду о том, как в действительности обстоит дело с Россией и американо-российскими отношениями. Существовавшие, но упущенные возможности делают значительно более трудным достижение значимых для США целей, чем это было в начале 90-х годов.
Изменение политики США по отношению к России является чрезвычайно трудным и, как, пожалуй, скажут пессимисты, политически невозможным делом. Осуществить эти изменения под силу только президенту США. Начало президент должен положить, сказав правду о провале старой политики и связанных с этим последствиях. Официально исповедуемые мифы и "истории успеха" ведут лишь к искажениям и лжи в сообщениях газет и телевидения, в донесениях дипломатов и даже разведки, к разочарованию в постсоветской действительности, а следовательно, к возрождению настроений холодной войны среди элит и общества - и в конечном счете препятствуют видению серьезных угроз для национальной безопасности США.
Таким образом, первым шагом президента должно стать разоблачение официальных вымыслов 90-х гг. Наиболее важным из них представляется миф о том, что посткоммунистическая Россия находилась в благоприятном состоянии "перехода"; что обнищание народа можно назвать реформами, прогрессом либо чем бы то ни было, но соответствующим американским интересам; что нынешние проблемы России связаны исключительно с ее советским прошлым, с нынешними коммунистами, с парламентом, с пожилыми избирателями, с недостатком решительности или неудачами Ельцина, но ни в коем случае не с неправильной политикой Вашингтона. Мифом является и то, что в своей политике Москва якобы все время имеет дело с манихейским выбором между реформаторами и антиреформаторами, демократами и "красно-коричневыми" националистами и что только с помощью программ, разработанных в Вашингтоне, можно реформировать Россию.
Следующим шагом президента должна стать выработка ясных и неизменных приоритетов внешней политики. Ничего подобного администрация Клинтона не имела, когда шла в Россию. Если бы она действительно стремилась к стабильности, то никогда не стала бы настаивать на эксперименте "шоковой терапии". Если она ради скорейшего сокращения ядерных вооружений хотела ратификации Москвой соглашения ОСВ-2, то не стала бы оскорблять и порочить российский парламент, которому предстояло утвердить соглашение. Если она рассчитывала вовлечь Россию в западный мир, то не стала бы расширять НАТО и воздвигать перед ней заслоны. Если она хотела, чтобы Москва разрешала конфликты без применения силы, то не должна была бомбить Югославию, что подтолкнуло Кремль к тому же в Чечне. А еще раньше были Ирак, Судан и Афганистан, где вмешательство тоже не привело ни к чему хорошему. И если она хотела, чтобы Россия меньше полагалась на свои разрушающиеся ядерные арсеналы, то не стала бы делать ничего из названного.
Вне всякого сомнения, политику администрации Клинтона в отношении России следует признать либо ошибочной, либо страдающей от шизофренического расстройства. Своими пространными разговорами о дружбе и общих ценностях она заявила о себе как о самой прокремлевской администрации со времени союза между США и СССР во Второй мировой войне. Но если судить по практическим действиям, которые администрация предпринимала вопреки и против России, она была самой антироссийской администрацией в современной истории.
Я думаю, читатели согласятся с тем, что в настоящее время основной целью внешней политики США должна стать стабилизация России, обладающей многочисленными видами оружия массового поражения. Катастрофы, которые с трудом можно представить себе сейчас, следует считать абсолютно возможными в этой пораженной кризисом стране в будущем: от ядерных взрывов и несанкционированных запусков ракет до начала полномасштабной гражданской войны в сердце страны (как уже почти случилось в октябре 1993 г.) и до широких социальных волнений в регионах, насыщенных ядерным оружием. (Учитывая многочисленные демонстрации и протесты - особенно в бедствующих регионах, начиная с середины 90-х гг., в связи с невыплатой зарплаты и даже с "приватизацией" - рассказы о пассивности русского народа следует считать значительно преувеличенными.)
Единственный способ, которым Соединенные Штаты могут содействовать установлению длительной стабильности в России, является помощь в оздоровлении ее экономики и общества. Это, однако, предполагает не только новые экономические подходы, но и политическую реабилитацию идеи американо-российского сотрудничества, которая подверглась дискредитации и была, по сути, оставлена. Несмотря на бесконечные разговоры о партнерстве, на деле администрация Клинтона почти с самого начала никак не сотрудничала с Кремлем. Вместо этого она полагалась на псевдодипломатические ритуалы, целью которых было вынудить Россию к выполнению американских решений и условий. С российской стороны это породило растущее чувство негодования, унижения и недоверия к исходящим от Америки предложениям: от контроля над вооружениями до соглашений по финансовым вопросам. Создав эти настроения в Москве, Вашингтону предстоит теперь их устранять.
Но новый тип руководства необходим и России. В центр внимания должно быть поставлено экономическое восстановление страны и благосостояние ее граждан, а не "экспроприация экспроприаторов"; должно быть объявлено, как когда-то сделала Рузвельт, что "идеалы Республики не могут вечно мириться ни с незаслуженной бедностью, ни с самодостаточным богатством". Американские ученые и политики, которые сейчас внезапно пришли к выводу, что Россия не в состоянии выдвинуть таких лидеров, всего лишь перешли от одной ложной посылки к другой. Как указывал один из кандидатов на пост президента России: все западные газеты писали, что все русские заняты проведением реформ; теперь с тем же энтузиазмом пишут о том, что все они занимались воровством; это не было правдой тогда, это неправда и теперь.
Господствующее в Америке воззрение продиктовано незнанием истории и даже чувством своего рода национального превосходства. В ХХ веке правительствам России приходилось не раз заниматься восстановлением экономики. Предметом гордости служит восстановление страны после разрушений Второй мировой войны. При этом социальная справедливость относится к числу наиболее древних и прочных убеждений русского народа. Необходимость иметь "честных и ответственных людей" во власти является постоянной темой разговоров российской элиты, а таких потенциальных лидеров, по моим собственным наблюдениям, можно встретить на самых разных участках политического спектра. В 1998-1999 гг. многие россияне связывали перспективу достойного руководства с усилиями (впоследствии сведенными Ельциным на нет), которые предпринимал тогдашний премьер-министр Примаков, желая сломить сопротивление расхищающих страну олигархов и наладить "реальную экономику".
Менее уверенным можно быть в том, что экономическое выздоровление России еще возможно в хоть сколько-нибудь демократических условиях. Сами русские зачастую усматривают в этой ситуации своего рода выбор между Пиночетом, с одной стороны, и Рузвельтом или де Голлем, с другой. Хотя и поставленное в трудное положение событиями 90-х гг., дело демократии не является безнадежным. Так, поддерживающие Путина олигархи стремятся получить преторианского Пиночета, который защитит их самих и их богатства, тогда как миллионы русских надеются, что он станет новым Рузвельтом или де Голлем.
В этой связи ясными представляются две возможности. Как и во время холодной войны, жесткий курс и вмешательство в дела Москвы увеличивают политические шансы ее собственных ястребов, непримиримых противников демократизации и западной ориентации в целом. Растущие признаки возрождения в 90-е гг. этой враждебной миру оси между американскими и российскими сторонниками "холодной войны" являются еще одним, пусть непреднамеренным, но опасным наследием клинтоновской администрации, которое нужно как можно скорее преодолеть.
Все еще есть надежда, что вторая из названных возможностей не выйдет из области гипотетических. Но если демократия окажется неизбежной ценой стабильности в России, то Соединенным Штатам придется принять новый режим, надеясь на то, что он не будет существовать слишком долго и не примет формы дестабилизирующего ситуацию крайнего авторитаризма. Сторонники американской миссионерской политики, деятельность которых в огромной степени способствовала возникновению этой опасности, продолжают настаивать на том, что "демократия в России является необходимым условием сотрудничества". Но при отсутствии сотрудничества тот или иной вид ядерной катастрофы становится все более вероятным, а радиация не различает демократов и деспотов и оставляет после себя землю, на которой вряд ли взойдет хоть какая-нибудь демократия.
Поставит ли посткоммунистическая Россия мир перед таким страшным выбором, зависит от нескольких факторов. Но самым важным представляется то, смогут ли Соединенные Штаты проводить более мудрую политику по отношению к этой играющей судьбоносную роль стране. Недостаток мудрости, как правило, определяется неверными исходными представлениями. В нашем случае следует отказаться от четырех ложных посылок, которые обусловили провал крестового похода 90-х гг.
Одна из этих идеологических посылок заключается в том, что в результате проведения действительно настоящих реформ у России не будет крупных национальных интересов, отличных от интересов Америки. На деле же у любого российского правительства неизбежно будут свои особые интересы, принимая во внимание хотя бы географию и историю страны. В качестве очевидных примеров достаточно назвать Балканы, страны Балтии, Украину, Центральную Азию, Кавказ и Китай. Если не руководствоваться чистой идеологией, то непонятно, почему эти законные интересы должны рассматриваться как угроза или как лакмусовая бумажка для отношений США и России. Как и в отношениях с другими великими державами, задачей дипломатии должно быть примирение и согласование этих интересов с американскими.
Во многом по этой же причине пришло время, чтобы создатели американской политики, журналисты и ученые перестали считать, что "настоящие" российские реформаторы - это только те, кто "оказывает услугу Соединенным Штатам" и кто поэтому должен рассматриваться как "ценнейшее приобретение Соединенных Штатов". Любой российский лидер, которого так воспринимают в своей стране, никогда не будет чувствовать себя уверенно, а только вызывать недоверие, как это вскоре и случилось с Ельциным и его реформаторами. Руководство, которое надеется стабилизировать страну, должно находить поддержку в собственной стране, а не в Соединенных Штатах, и его политика должна делаться в Москве, а не Вашингтоне.
В этом отношении крайняя зависимость - психологическая, политическая и финансовая - руководства Ельцина от Запада и в особенности от Соединенных Штатов выглядит аберрацией на фоне российской истории. Вряд ли когда-либо вновь на этом посту появится столь же уступчивый и нуждающийся в поддержке лидер. Как это стало ясно с приходом к власти Путина, любой следующий руководитель будет настроен гораздо более националистически. По крайней мере он поведет себя так же, как большинство правительств в мире вне зависимости от их идеологии: прямо и с гордостью поставит на первое место интересы России как внутри страны, так и за рубежом. И к этому также следует относиться не как к угрозе, а как к возможности пересмотреть и начать заново отношения США с посткоммунистической Россией.
Вторая ложная посылка заключалась в том, что "рыночные", или "неолиберальные" экономические реформы, на проведении которых на протяжении всех 90-х гг. настаивали Соединенные Штаты, найдут широкую поддержку в народе, помогут сформироваться новому поколению лидеров и тем самым определят будущее России после Ельцина. В действительности, в России эти характерные для Америки идеи сами по себе никогда не пользовались массовой поддержкой, что особенно верно теперь, после всех причиненных страданий. Согласно практически всем опросам общественного мнения, проводившимся с конца 80-х гг., большинство россиян хотят политических и экономических свобод, но одновременно и тех многочисленных социальных благ, которыми пользовались советские люди буквально с рождения до смерти и которые также соответствуют их традиционным ценностям.
Но в противовес всем американским заявлениям об отсутствии у России какого-либо "третьего пути" это не означает, что альтернативой станет возвращение к коммунистическому прошлому. Демонтаж советского коммунизма был начат Горбачевым более десяти лет назад. Сам коммунизм был продуктом особых исторических обстоятельств и потому не может быть воскрешен вновь. И вряд ли русские, даже большинство коммунистов, захотят этого. Ни одно серьезное политическое движение больше не верит, к примеру, в государственно-монополистическую командную экономику. Все они, включая нынешнюю коммунистическую партию, понимают, что интересы процветания России требуют установления того или иного типа рыночной экономики, а также существования большого частного сектора.
Дискуссии о том, какой тип "смешанной" экономики должен возникнуть на месте традиционной, давно уже велись в России, приобретя особую остроту в 1998 г. после очевидного краха поддерживавшейся США и проводившейся администрацией Ельцина политики. Этим дискуссиям суждено шириться и углубляться в ходе начавшейся де-ельцинизации. И решение предстоит принять не Западу, а России. Об исходе этих дискуссий нельзя будет судить с уверенностью, пока он не определится в самой России.
Третья ложная посылка, определившая миссионерскую политику США, представляется чрезвычайно опасной. Нам предлагают принять на веру, что поскольку посткоммунистическая Россия слаба и несостоятельна, то у нее не остается иного выбора, кроме как следовать желаниям Соединенных Штатов и внутри страны, и за рубежом. Вряд ли продиктованная чем-то кроме высокомерия и чувства превосходства западной культуры, эта концепция исходит из того, что кроме Запада России "просто не куда пойти". Этому допущению присуща особая близорукость. У России есть выбор, и та возможность, которую все больше склонен выбрать ее политический класс, внушает глубокую тревогу.
Ее можно рассматривать в качестве реакции на десятилетний диктат Запада в вопросах безопасности и финансов. Защитники этой возможности хотели бы, чтобы Россия отошла от Запада и, вернувшись к более древним восточным корням своей истории и культуры, заключила стратегический альянс с Китаем и Индией, крупнейшими странами мира - не членами НАТО. Это поистине "кошмарный сценарий", как считают некоторые западные специалисты: "Регион, являющийся, по сути, центром мира - а это 2 миллиарда человек в Китае и Индии, - приобретет устрашающую техническую мощь России. Это будет катастрофа для Соединенных Штатов".
Для России как евроазиатской страны подобный шаг не представляется гигантским. В конце концов, как напомнил своим сторонникам Путин, "мы с вами живем не на Западе, а на Востоке." Став президентом, Путин ясно показал, что предпочитает видоизмененную версию западной ориентации, отводя основную роль не Соединенным Штатам, а Европе. Однако одновременно делаются шаги и в сторону восточной альтернативы - чтобы повернуться к Западу "азиатским лицом". На фоне растущих двусторонних связей в области дипломатических отношений, экономики и разведки Россия почти установила монополию на рынке оружия Китая и Индии, продавая им все более сложные системы вооружений, которые уже сейчас составляют около 60 % всего объема продаж. (Путин посетил обе страны в первые месяцы своего президентства.) Вспомним о факте, который непосредственно затрагивает интересы США: Москва поставила Пекину первый из предположительно четырех истребителей с управляемыми ракетами, что непременно станет новым фактором в конфликте из-за Тайваня. Особенно если на самолетах будут установлены высокоточные радары раннего предупреждения, о покупке которых Китаем в 2001 г. уже имеется договоренность.
Защитники этой альтернативы провалившейся прозападной политике, которая проводилась Ельциным в 90-е гг., утверждают, что она позволит решить еще одну важную задачу. Превратив Россию в оружейный склад для незападных государств - не только Китая и Индии, но и Ирана, Ливии, Северной Кореи, Сербии, а также, возможно, Ирака и других стран, - российский военно-промышленный комплекс, в том числе его научно-техническая составляющая, станут мотором экономического возрождения страны. (Продажа оружия Москвой хотя и остается значительно ниже, чем у Соединенных Штатов, выросла с 2,5 миллиарда долларов в 1998 г. почти до 5 миллиардов в 1999 г., а к 2003 г. грозит существенно превысить эту цифру. И это примерно 1 миллиард за каждый ядерный реактор, построенный за рубежом.)
Результатом станет совсем не то, что рассматривалось в качестве "реформ" в Вашингтоне. Продиктованные военно-промышленными приоритетами цели обусловили возрождение России после Второй мировой войны, и, как утверждают нынешние защитники этой точки зрения, подобное может и должно случиться теперь. Вряд ли стоит особо подчеркивать последствия этого стратегического решения как для внутрироссийской, так и международной политики. Отметим, что политическая привлекательность такого решения растет и что оно является прямой реакцией на избранную администрацией Клинтона политику по отношению к России.
Наконец, крупнейшей из всех ошибкой США является представление, что у Америки есть право, достаточная мудрость и власть для того, чтобы переделать огромную страну, чья история на много столетий древнее нашей. Отсюда тот менторский подход, который заставил администрацию Клинтона вторгнуться так глубоко и так неумно во внутренние дела посткоммунистической России, в ее наиболее важные внутриполитические решения: в подбор министров, установление приоритетов при формировании бюджета, в формирование "гражданского общества" и даже в парламентские и президентские выборы. Если недостаточно доводов простого здравого смысла, то 90-е гг. дали предостаточно доказательств, что подобный подход был обречен с самого начала и в конце концов привел к опасным и контрпродуктивным результатам. И таких результатов станет еще больше, если мы не изменим коренным образом свой подход.
Набросок адекватного и необходимого подхода был дан пятьдесят лет назад видным американским дипломатом и историком России Джорджем Ф.Кеннаном. В 1951 г., предвидя последующий закат советского коммунизма, Кеннан предостерегал: "Давайте не будем судорожно искать решение за тех людей, которые придут позднее, не будем поминутно вытаскивать лакмусовую бумажку, решая, соответствует ли их политическая физиономия нашим представлениям о "демократии". Давайте дадим им время, дадим им быть русскими, дадим возможность решить их внутренние проблемы по их собственному усмотрению и выбору … То, как та или иная страна устанавливает у себя достойное и просвещенное правление, относится к самым глубоким и интимным процессам народной жизни. Нет ничего более трудного для иностранца, чем понять это, и ни в какой другой области иностранное вмешательство не принесло бы меньше пользы, чем здесь".
Если бы к совету Кеннана прислушались в начале 90-х гг., то и Россия, и отношения между США и Россией были бы в несравненно лучшем положении, чем сейчас. Но даже если бы этого не произошло, Америка была бы гораздо менее причастна к этому.
Может быть, еще не слишком поздно. Применить подход Кеннана к сегодняшним реалиям означает, помимо прочего, дать самим русским, а не американскому казначейству решать, в чем должны заключаться реформы и как достичь экономического возрождения. Это означает предоставить российским избирателям выбирать свой парламент и президента без публичного или тайного вмешательства США. Это должно привести к пониманию того, что стабилизация в ядерной России и, более того, ее демократизация может произойти только в результате "самых глубоких и интимных процессов" в жизни России, а не Америки.
Понимание этого заставит официальных миссионеров США свернуть свой лагерь в России. Так же, как и высокооплачиваемые частные "консультанты", финансируемые правительством США, они принесли больше вреда, чем пользы. Помимо всего прочего, их деятельность является постоянным источником раздражения против Америки. Может быть, исключения и есть, но есть и правило: американцам не следует делать в России ничего из того, что не понравилось бы нам, будь оно сделано у нас другим государством. Если советы действительно требуются, то электронная почта намного дешевле и связана с гораздо меньшим вмешательством. (То, что делается, и не всегда умно, частными фондами и университетами - их дело, но Вашингтон должен подать пример).
И поскольку, как говорят русские, "слово - это тоже дело", применение подхода Кеннана изменит и весь контекст политики США. Прекратятся бесконечные публичные суждения американского президента, вице-президента и их подчиненных о внутренних российских делах, которые делались ими на протяжении всех 90-х гг. и даже в июне 2000 г., когда президент Клинтон был гостем в Москве. Это будет означать, что администрация США, начиная с Белого Дома в Вашингтоне и кончая американским посольством в Москве, больше не будет выступать в роли спонсора, организатора поддержки или агитпроповского парохода для любой из фракций или "измов" российской политики.
Москвичи - владельцы собак взбудоражены: разные СМИ, ссылаясь друг на друга, пишут о революционном законопроекте, который в случае его принятия серьезно осложнит жизнь "собачникам". Сообщается, что проектом закона о животных, который был подготовлен столичным правительством, предусматривается взимание с владельцев собак дополнительной платы за коммунальные услуги: газ, воду и вывоз мусора. По слухам, законопроект поступит в Московскую городскую Думу в начале апреля, в случае принятия такого документа за одну собаку придется платить около 100 рублей в месяц.
Однако в пресс-службе мэрии Москвы корреспонденту "НГ" сказали: "Сюда очень много людей звонит по этому поводу, но еще неизвестно, будет ли взиматься эта плата. Скорее всего нет. И, кажется, такого законопроекта нет. Об этом просто говорят".
А из беседы с сотрудниками пресс-службы Мосгордумы корреспондент "НГ" поняла, что здесь знают об этой идее только из сообщений средств массовой информации. Выяснилось также, что председатель комиссии по городскому хозяйству и коммунальной реформе Владимир Васильев уже устал комментировать законопроект, о котором слышал также только от представителей СМИ, причем в разных вариациях.
"Идея взимать с собак квартплату у меня вызывает ироническую улыбку, - сказал Васильев корреспонденту "НГ". - Потому что в этом случае животное приравнивается к членам семьи, и если следовать этой логике, его можно ставить в очередь на получение жилья. В ходе жилищно-коммунальной реформы мы перейдем на оплату практически всех услуг по счетчику. И непонятно, зачем тогда нужно взимать с собак квартплату. Ведь в семье, где живет четвероногий друг, платя по счетчику, не будут размышлять над тем, кто использовал лишних два литра воды".
Однако Васильев считает, что взимать определенную плату с владельцев собак все же следует, но только не столь диким способом. Городу нужны средства для строительства площадок для выгула, а также на уборку дворовых территорий, которые, по выражению депутата, "подвергаются воздействию со стороны животных". Собрать на это деньги, по его мнению, можно, введя платную регистрацию крупных животных. "Возможно, мы поднимем этот вопрос", - сказал Васильев.
Геннадий Гудков, член комитета по безопасности ГД, фракция «Единая Россия»
Отношения России и США сейчас, безусловно, осложнились – даже несмотря на то, что в ходе избирательной кампании симпатии нашего президента, безусловно, были на стороне Буша. Думаю, что теперь Штаты будут проводить в отношении России более прагматичную политику. Подтверждением чему может служить тот факт, что Америка активно вмешалась в события на Украине, то есть наглядно показала: как говорится, дружба дружбой, а денежки – врозь. В то же время и «теплая дружба» между нашими странами – иллюзия. Между влиятельными силами в обеих странах случалось некоторое потепление отношений, но соперничество и конкуренция между ними не прекращались. Теперь отношения между властными группировками несколько поменялись, так что оба лидера начали проводить линию на определенное ужесточение. А разговоры о демократии останутся одним из инструментов давления на нашу страну. Для Буша это, кстати, один из способов продемонстрировать сближение США и Европы. Что же касается России, то мы сами даем поводы для критики из-за рубежа. Я имею в виду те несколько неудачных внутриполитических решений, которые были поддержаны и проведены высшей бюрократией, хотя многие и предупреждали об их недостатках и предлагали способы их устранить.
В Новосибирске закончился один из самых громких судебных процессов последнего времени. Заельцовский районный суд областного центра полностью оправдал бывшего сотрудника ГИБДД Александра Бугурнова, дело которого вскрыло весьма непростые отношения между региональной прокуратурой и органами внутренних дел.
В феврале 2005 года инспектор Александр Бугурнов участвовал в задержании проехавшего на красный свет автомобиля. Как выяснил сотрудник ГИБДД, водитель машины находился в состоянии алкогольного опьянения. Автомобиль был отправлен на штрафстоянку, а водитель, отказывавшийся пройти медицинское освидетельствование, – в наручниках в РУВД. Но инспектору Бугурнову крупно не повезло: за рулем иномарки сидел помощник прокурора Железнодорожного района Новосибирска Василий Савицкий, который при задержании не раз заявлял о своем статусе и о том, что задерживать работника прокуратуры – не в компетенции простого гаишника.
Рисунок Вадима Мисюка. |
Известная формула Д.Дж. Элейзера "Федерализм есть территориальное выражение демократии", которую можно расширить за счет включения в нее еще и системы местного самоуправления, особенно актуальна для нас сегодня. Слабость и неразвитость российской демократии среди прочего во многом объясняется тем, что провозглашенные в Конституции 1993 г. федеративная система административно-территориального устройства и институт местного самоуправления находятся пока в стадии становления. В проблемном комментарии к Конституции РФ (под редакцией В.Четвернина) совершенно справедливо говорилось, что "Государственное устройство России - это не Федерация, а некое состояние динамического равновесия между угрозой развала страны и компенсирующей ее унитаристской тенденцией".
Без цивилизованных политических, экономических и правовых отношений между Центром и субъектами Федерации в такой стране, как Россия, невозможно построить ни нормальное демократическое государство, ни цивилизованный рынок, ни гражданское общество.
Воплощение в жизнь лозунга "Берите суверенитета, сколько унесете" привело к нарушению целостности экономического, политического и правового пространства. Фактически в большинстве субъектов РФ сложились квазигосударства со своими политическими режимами (чаще авторитарными), самостоятельными правовыми и финансовыми системами. Сейчас выявлены сотни региональных и местных нормативных актов, противоречащих Конституции и законам страны. Сформированные в ряде регионов общественно-политические организации, подконтрольные местным лидерам, фактически стали монополистами в своих регионах, вытеснив из политической жизни общефедеральные партии (кроме КПРФ). Много примеров, когда границы субъектов Федерации становились экономически непрозрачными: то там, то тут возникали негласные таможенные барьеры. Непрозрачными эти границы оказывались зачастую и для любых преобразований, исходящих из Центра.
Нынешняя попытка реформирования этих отношений должна учитывать, что Федерация - это не вольница. Наоборот, любое федеративное государство (например, Германия, США, Индия, Австралия) предусматривает весьма жесткие механизмы регулирования отношения между Федерацией и ее субъектами. Федеральный Центр всегда сохраняет в своих руках основные рычаги госуправления: политические, финансовые, военные, правовые. Субъектам же Федерации предоставляются широкие права, в основном в экономической и социальной сферах.
В России этот баланс был явно нарушен. Что мы, по существу, имели? Договоренность: субъект Федерации поддерживает федеральную власть на выборах, а федеральная власть, жестко контролируя финансовые потоки и СМИ, закрывает глаза на все чудачества внутри субъектов Федерации. При этом лидеры регионов, особенно наиболее сильных, фактически подмяли под себя деятельность региональных представительств министерств и ведомств, в том числе силовых. Они самостоятельно и почти бесконтрольно распоряжались региональными финансами, включая и целевые федеральные трансферты. Посредством административных или финансовых рычагов добились возможности жесткого контроля над главами местного самоуправления. Используя налоговые задолженности предприятий, добились контроля над большинством предприятий и учреждений, расположенных на их территории. Аналогичная ситуация сложилась на местном уровне.
Понятно, что все это произошло не по злому умыслу "плохих" губернаторов или мэров. Да и вообще не следует воспринимать ситуацию так, что в регионах все было плохо. Само по себе расширение прав региональных лидеров - в общем-то, весьма позитивное явление. Люди стали учиться выживать самостоятельно с опорой на собственные ресурсы и возможности, стал развиваться интерес к истории и традициям регионов, возникли новые межрегиональные экономические и иные контакты, но уже не по воле сверху, а исходя из интересов сторон и т.д.
Но тем не менее необходимо признать, что сложившаяся на федеральном уровне авторитарно-олигархическая система дала метастазы в нижестоящие уровни власти, а остальное произошло почти автоматически. Система востребовала себе тех, кто ей подходил в наибольшей степени. И именно поэтому необходима не война с отдельными губернаторами или всем губернаторским корпусом, а кардинальная, но неспешная реформа политической системы, включая отношения в системе федеральный Центр - субъекты Федерации - местное самоуправление.
Реформа, которая могла бы нормализовать отношения между федеральным Центром и субъектами Федерации, должна идти по двум направлениям. Во-первых, необходимо реформировать систему территориального представительства федеральных органов власти посредством так называемого механизма деконцентрации власти. Деконцентрация - это передача полномочий в рамках отдельного органа или уровня власти на нижние этажи управления для повышения эффективности всей системы.
Начало этому процессу положило создание в стране семи федеральных округов, которые, по сути, являются межрегиональными представительствами федеральной власти и должны действовать в рамках ее компетенции на всей территории страны. Очевидно, что процесс их формирования и становления оказался весьма болезненным, так как неизбежно был связан с новым перераспределением власти и контроля за финансовыми потоками между губернаторами и представителями президента. К его позитивным моментам можно отнести то, что активно начало восстанавливаться единое правовое и отчасти экономическое пространство страны, судебная система. Есть надежда, что с обновлением избирательного законодательства и принятием закона о партиях появится возможность для восстановления единого политического пространства и становления гражданского общества.
В последнее время федеральное руководство явно перехватило инициативу у региональных лидеров, что позволило ему практически беспрепятственно проводить свои начинания. И здесь возникла опасность, что нынешние представители президента в федеральных округах начнут посягать на конституционные права субъектов Федерации. Подобное развитие событий, если оно произойдет, будет негативно влиять на процесс реформ, и допустить этого нельзя. Полномочия представителей президента должны жестко ограничиваться конституционными рамками полномочий федерации. Они должны координировать деятельность представителей всех федеральных министерств и ведомств на региональном уровне и в то же время выстраивать нормальные партнерские отношениях с руководством соответствующих субъектов Федерации ради эффективного решения как общегосударственных, так и региональных проблем.
УЖНА реформа системы власти в самих субъектах Федерации. Невозможно сохранять авторитарно-олигархическую систему на региональном и местном уровнях, когда исполнительная власть концентрирует в своих руках все реальные бразды правления, а представительная и судебная ветви остаются номинальными. Нужно выравнивать степени влияния всех ветвей власти, добиваться независимости судебной власти. Решить эту задачу можно лишь путем сочетания политических и правовых мер, включая более активное участие общефедеральных политических организаций и органов власти в региональных выборах, реформу федеральных и региональных законов, регламентирующих основные принципы формирования органов власти и управления в субъекте Федерации и принципов их взаимодействия с Центром и местным самоуправлением.
Также нужно дать органам власти субъектов Федерации больше самостоятельности в социально-экономической сфере. В первую очередь для этого можно было бы пойти по пути более прямой привязки различных налогов к конкретным уровням власти. Например, налоги на землю, недвижимость, экологию, привязанные к региональным или местным уровням власти (как показывает опыт таких стран, как США, Франция и др.), способствовали бы тому, что региональные власти оказались заинтересованы в более эффективном использовании и вовлечении в рыночный оборот недвижимости (зданий, сооружений и пр.) и земли, в защите окружающей среды и т.д. Федеральный Центр физически не может следить за тем, насколько эффективно используется в такой огромной по территории стране, как Россия, недвижимость и земля. При этом региональные власти должны иметь возможность регулировать эти налоги (по крайней мере в сторону понижения), чтобы использовать их как инструмент воздействия на уровень деловой активности в регионе. В этом случае есть возможность сделать налоговую систему механизмом самофинансирования регионов и начать этим ломку сложившейся системы, когда из 89 субъектов Федерации только 10-12 (по разным оценкам) - доноры, а остальные - реципиенты.
Кроме того, необходимо создать систему цивилизованного финансового и судебного контроля вышестоящих уровней власти органа за нижестоящим. Финансовый контроль мог бы осуществляться посредством формирования в федеральных округах региональных счетных палат, состоящих из представителей федеральной власти и каждого из субъектов Федерации, входящих в округ. Это даст, с одной стороны, возможность обеспечить независимость таких палат от руководства конкретного субъекта Федерации, а с другой стороны, обеспечить представительство этих субъектов в данном контролирующем органе.
Судебный контроль за разрешением споров между различными ветвями власти, а также между гражданами и властью могли бы осуществлять административные суды. Обычные суды, заваленные огромным числом гражданских дел и не специализирующиеся на административных вопросах, сегодня физически не справляются с этой проблемой, а Конституционный суд слишком консервативен и медлителен. В результате вышестоящие уровни власти, выявляя те или иные нарушения в деятельности нижестоящих властей, вынуждены либо вести процесс длительного согласования, либо использовать не совсем законные рычаги административного или финансового воздействия, что создает питательную среду для коррупции. В свою очередь, граждане, предприятия и организации, нижестоящие органы власти - все они оказываются фактически беззащитны перед вышестоящим органом власти в случае нарушения им их прав и свобод, потому что любые их иски и жалобы либо затягиваются, либо рассматриваются в условиях давления на суд.
Но следует отметить, что само по себе преобразование институтов власти и управления, даже по самым современным рецептам, не гарантирует, что они начнут эффективно функционировать в интересах общества и государства, а не тех, кто в них работает. Не менее важно добиваться кардинального улучшения качества самих государственных и муниципальных служащих и моделей управления, которые применяются в органах власти.
Немаловажная проблема - реформа бюрократического аппарата. Сегодня на госслужбу зачастую принимают не в зависимости от способностей кандидата, а по знакомству или по умению приспособиться к сложившейся корпоративной системе. Без изменения сложившейся модели управления и качества персонала органов власти и управления работа по-прежнему будет неэффективна.
Решать проблему качественного обновления бюрократического аппарата, конечно, надо, но не теми методами, которые использовали в последние годы, - одномоментными чистками и сокращениями. Необходимо постепенно внедрять, где это целесообразно, реальную систему конкурсного набора на государственную и муниципальную службу. Но чтобы не превратить ее в очередную фикцию, нужно, во-первых, создать федеральные, межрегиональные и межкоммунальные отборочные комиссии, с тем чтобы отдельные руководители субъектов Федерации и местных органов власти не могли напрямую влиять на них. Они должны работать по возможности автономно от органов власти, подключать грамотных специалистов в вопросах государственного и муниципального управления, которые могли бы непредвзято оценивать возможности того или иного кандидата и принимать решение, исходя из объективных показателей (уровень образования, трудовой стаж, деловые качества и пр.). Эту проблему не решить сразу, но за 5-6 лет можно построить систему, которая позволяла бы способным людям поступать на госслужбу и, самое главное, продвигаться по служебной лестнице.
Еще одно важное условие - создание эффективной системы подготовки и постоянного повышения квалификации российских чиновников. За эти годы основы такой системы в виде сети Академий государственной службы и многочисленных факультетов государственного и муниципального управления уже сложились. Главная проблема этой системы - недостаточная практическая направленность, особенно в таких вопросах, как анализ проводимой политики, управление в условиях постоянных изменений, влияние глобализации на национальном и региональном уровнях. В развитых странах эти вопросы становятся стержневыми при подготовке и переподготовке чиновников.
Что касается еще одной проблемы российской власти - коррупции, то для снижения ее уровня необходимо: последовательно ограничивать возможности прямого влияния органов власти на экономическую деятельность; нормативно ограничить уровень расходов на управление в соответствии с конкретными условиями; более гибкая система оплаты в зависимости от конкретных результатов деятельности; сохранение системы государственных гарантий (пенсия, медобслуживание и пр.) при ужесточении административной и судебной ответственности.
Очевидно, что новое руководство страны пошло по пути обновления чиновничьего аппарата, по крайней мере в верхних эшелонах. Это можно только приветствовать, учитывая, что уровень коррупции в России запределен. Но следует понимать, что простая замена одних чиновников на других, привлечение во власть представителей органов безопасности, силовых структур если и даст какой-то эффект, то весьма краткосрочный. Пока не будут включены механизмы повышения качества чиновника путем конкурсного набора, повышения уровня образования и системы управлении, долгосрочного эффекта не получить. Сами по себе служивые люди могут навести определенный порядок, и за счет этого мы сможем добиться небольшого прогресса, но дальше - пустота. Эти люди, не имея знаний о том, как должен работать чиновник в демократической стране, могут завести реформы в тупик.
О ЭТО не все. Не менее важна реформа самой системы управления. Нашей системе государственного управления свойственна так называемая линейная модель - когда каждый орган власти состоит из ряда департаментов, занимающихся конкретным отраслевым вопросом. Эта модель фактически является основой чрезмерной бюрократизации власти и сегодня изживает себя, так как абсолютно не нацелена на конечный результат. Каждый чиновник и соответствующее структурное подразделение отвечают за какую-то отдельную функцию, но не за конечный результат. В развитых странах сегодня наметился переход к так называемым матричным моделям управления, которые в большей степени нацеливают органы власти и тех, кто в них работает, на достижение конкретного результата. Естественно, что внедрение таких моделей невозможно осуществить административными мерами или нормативным актом. Во-первых, это требует серьезного переосмысления и переформулирования целей и задач, стоящих перед органами власти, определенной их формализации и только в соответствии с этим - формирования в них новой системы управления. Во-вторых, опять-таки нужны новые кадры. Для таких моделей управления необходимы универсально подготовленные специалисты.
| Евгений Светланов со своим ГАСО. Фото Андрея Никольского (НГ-фото) |
Облик творческого коллектива, как правило, измеряется масштабом личности художественного руководителя (на этот счет в народе есть и упреждающая поговорка: рыба гниет с головы). Заслуженный коллектив из Петербурга, которым сейчас руководит Юрий Темирканов, в историю все же войдет как оркестр Мравинского, а московский Госоркестр, основанный в 1936 году постановлением Совнаркома, несмотря на то что во главе стояли Александр Гаук и Константин Иванов, навечно (или, если сказать осторожнее, надолго) будет ассоциироваться с именем Евгения Федоровича Светланова - видимо, последнего оставшегося из плеяды великих русских дирижеров.
* * *
Нынешний оркестровый ландшафт в первопрестольной неспокоен. Путем бескровной "бархатной революции" (или, если угодно, в результате самоотречения) сменилась художественная власть в Российском национальном - Михаил Плетнев собственноручно назначил своего преемника, которым стал Владимир Спиваков (30 сентября в Большом зале консерватории прошел первый "инаугурационный" концерт РНО с новым лидером). Не меньше всколыхнули музыкальную общественность и всех меломанов апрельские события в светлановском оркестре. Контуры кризисной ситуации в наших лучших симфонических оркестрах "НГ" попыталась обозначить в материале "Неизбежен ли музыкальный дефолт" (27.04.99). Время сериалов, как видно, не прошло (см. хотя бы наш "Гнесинский сериал"), и сегодня мы возвращаемся к теме "Светланов и его оркестр".
Напомним, что бомба замедленного действия начала свое дело на знаменитом общем собрании трудового коллектива ГАСО, которое состоялось 4 апреля с.г. вскоре после вполне удачного концерта "Любовь и смерть". Протокол свидетельствует: на повестке дня значилось избрание Совета трудового коллектива. Впервые за много лет присутствовали редкие гости - Е.Ф. Светланов и его жена Н.А. Николаева. Редкие потому, что до 2000 года действует контракт Евгения Федоровича, в соответствии с которым он является главным дирижером гаагского Резидент-оркестра и, соответственно, проводит львиную часть сезона за рубежом. По сведениям, которыми мы располагаем, в 1998 году у Е.Ф. было 97 рабочих дней совместно с ГАСО (в Москве и на гастролях), в 1999-м их насчитывается всего 12; остальное время он находится в отпусках без сохранения содержания, работая с другими коллективами. Кстати, и сейчас Е.Ф. в таком отпуске - в середине прошлой недели он приступил к репетициям в Большом театре заветной "Псковитянки", премьера которой намечена на 15 декабря, а с ГАСО на нынешний сезон намечен только один концерт.
Но вернемся немного назад. Нина Александровна Николаева попросила выяснить правомочность собрания. В последовавших выступлениях "за СТК" выдвигались аргументы, что он нужен для того, чтобы контролировать деятельность (в том числе финансовую) администрации и дирекции, усилить чувство ответственности руководства перед коллективом etc. Попутно шла констатация бед. Зарплата позорная. До недавнего спасали гастроли: суточные за один день там превышают месячную зарплату здесь. Однако запланированные на сезоны 1999/2000 и 2000/2001 зарубежные туры ГАСО с участием Е.Светланова маэстро отменил. Некоторые оркестранты вынуждены грузить ящики, заниматься частным извозом, даже подрабатывать дворниками. В оркестре есть вакантные места, но никто не хочет идти на такие зарплаты, даже "нищие студенты". По всем вопросам члены коллектива обязаны обращаться к художественному руководителю, а в досягаемости он весьма редко.
В своем выступлении на апрельском собрании Евгений Федорович убеждал, что применение "Закона об общественных объединениях" непродуктивно в творческих коллективах, приводя в пример плачевный опыт СТК в оркестре Большого театра (выгнали художественного руководителя А.Н. Лазарева, но лучше не стало) и темиркановском оркестре (боролись против главного дирижера, но он остался, а СТК убрали). Далее Е.Ф. сказал, что берет вину на себя. Он рассказал, как ходил в правительство и мэрию, но ощутимых результатов нет, как по трем каналам ТВ просил финансовой помощи, но напрасно. "Дара общения с людьми, в том числе с начальством, у меня нет. Если СТК сможет помочь коллективу, я двумя руками за него, но если это очередное звено, то ничего не получится. Я призываю к совместным усилиям, но не к противостоянию",- так записаны слова Светланова в протоколе. После этого прозвучала реплика, что в выступлении Е.Ф. можно усмотреть угрозу по отношению к будущим членам СТК. Замминистра культуры В.В. Егорычев заявил, что министерство будет и впредь занимать позицию поддержки Е.Ф. Светланова как руководителя ГАСО. После подсчета голосов были оглашены результаты голосования - в состав СТК вошли семь человек. Единогласно постановили перенести нерешенные вопросы на следующее собрание. 6 апреля состоялось первое заседание избранного СТК (уставные и организационные темы), 16-го - совместное заседание худсовета, СТК и профкома, а 23 апреля общее собрание трудового коллектива ГАСО принимает Открытое письмо к Е.Ф. Светланову с приглашением его на личную встречу для обсуждения сложившейся критической ситуации.
* * *
Открытое письмо, конечно же, начинается с того, что оркестру трудно, но при понимающем отношении государственных органов можно исправить положение. Морально устаревшие социально-трудовые и этические отношения между работниками оркестра и его руководителями требуют срочной модернизации, потому-то и создан СТК. Коллективу должна быть предоставлена возможность самостоятельно принимать решения во время долгих отлучек главного дирижера (при этом уточняется, что Евгений Федорович отнесся к предложению, как и к самому собранию, с непониманием и обидой, как к личному оскорблению и посягательству на его законные права). Наиболее приемлемым решением проблемы кажется вариант, который имел прецеденты в практике зарубежных оркестров (Шолти в "Чикаго Симфони", Мюнш в "Оркестре де Пари", Бернстайн в Нью-Йоркском филармоническом), когда художественный руководитель, в силу обстоятельств не имеющий возможности вести постоянную работу с оркестром, остается с ним, но в звании Почетного дирижера, сохраняя право работать в любое удобное для себя время. Под занавес - надежда на личную встречу с Е.Ф. для принятия решений, мысли о сохранении дальнейшего творческого союза с великим маэстро и в то же время идея возобновления утраченных творческих контактов с другими дирижерами.
Личное письмо оркестра к Светланову гораздо короче. Сначала глубокое сожаление по поводу взаимного непонимания и надежда на возможность преодоления создавшейся ситуации. Первая часть заканчивается амбивалентным пассажем: хотим быть только с вами, но также хотим быть с другими (дирижерами). Далее повторяется абзац с завуалированно ультимативным предложением принять пост Почетного дирижера, отказавшись от художественного руководства. Этот мотив о почетной должности "свадебного генерала" выведен, кстати, отдельным пунктом и в проекте изменений и дополнений в Уставе ГАСО (последний принят в декабре 96-го). Другая небезынтересная деталь проекта - положение о том, что коллектив оркестра может представлять для обсуждения Учредителю (то есть Минкульту) собственные кандидатуры на должности как директора, так и художественного руководителя и главного дирижера.
* * *
Директором светлановского оркестра с 1998 года является современный молодой человек Александр Ромуальдович Румянцев, сменивший на этом посту Георгия Агеева, который, в свою очередь, переместился к Владимиру Спивакову в "Виртуозы Москвы". В своих ответных посланиях Евгений Светланов педалирует "спортивное прошлое" директора оркестра (современное пятиборье) и Институт физкультуры и специализацию массажиста в прошлом. Хотя в прошлом Румянцев также активно участвовал и в создании Российского национального оркестра (как технический директор). Видимо, под руководством А.Р. Румянцева уже после описанных событий было подготовлено письмо министру культуры В.К. Егорову за подписью "Коллектив оркестра", которое начинается с утверждения, что ГАСО п/у Светланова за всю свою 63-летнюю историю никогда еще не находился в столь удручающем положении: художественный руководитель оркестра, имея собственные ангажементы за рубежом, все меньше времени и внимания уделяет ГАСО, передав полномочия председателя худсовета главному концертмейстеру оркестра. Затем - упреки в адрес Светланова: единичные концерты в Москве, полная парализация гастрольной деятельности из-за неучастия в ней Евгения Федоровича (конечно, ни один здравомыслящий импресарио не пригласит оркестр Светланова без Светланова. - А.Х.), отсутствие работы со спонсорами из-за того, что у Е.Ф., по его же словам, нет дара человеческого общения, обаяния, контактности и пр., наконец, игнорирование просьб коллектива принимать участие в уставной деятельности оркестра. В финале письма министру предлагается для обсуждения вариант с Почетным дирижером.
Летом начинается переписка (обмен факсами) между Евгением Светлановым и министром культуры, разветвившаяся в результате в эпистолярий между Светлановым и вице-премьером Валентиной Матвиенко. В конце мая на личной встрече в министерстве Евгений Федорович с помощниками представили министру проект реорганизации штатного расписания ГАСО, а 1 июля Евгений Федорович направил в министерство предложения по обновлению структуры управления и активизации концертно-гастрольной деятельности ГАСО, где, в частности, выражал озабоченность ослаблением дисциплины и усложняющейся атмосферой в коллективе, что может привести к снижению творческого потенциала и утрате славы одного из лучших оркестров России. 12 июля министр факсировал в Гетеборг (Швеция) свой ответ Е.Ф. Cветланову. Высказывается сожаление, что вести общение приходится письменно. Сообщается, что нынешнее состояние и судьба ГАСО находятся в центре внимания общественности и СМИ и что проведены многочисленные консультации с авторитетными музыкальными деятелями... Как подслащенная пилюля - слова о том, что общение дирижера с коллективом сведено к критическому минимуму и реальное влияние ограничивается лишь редкими концертами. Министр сообщает Е.Ф., что его предложения не гарантируют успешного разрешения накопившихся проблем, а сводятся, по сути, к персональной замене и увеличению штата персональных помощников. На предложения Е.Ф. пригласить к сотрудничеству Александра Лазарева, Василия Синайского и Константина Орбеляна министр отвечает, что из бесед своего зама В.В. Егорычева с Лазаревым и Синайским выяснилось, что лично таких предложений ни один из них не получал. Министр обращается к Евгению Федоровичу с просьбой реалистично проанализировать положение дел и сделать определенный личный выбор, который бы сочетал личные планы маэстро с интересами Госоркестра. И наконец, министр предлагает три пункта: а) учредить персональную должность президента и Почетного дирижера ГАСО, б) назначить на должность художественного руководителя одного из первоклассных музыкантов, в) уточнить официальное название оркестра, присвоив ему имя Светланова. Министр надеется, что в этом случае Е.Ф. освободится от бремени текущих забот и прямой ответственности за повседневную жизнь оркестра.
* * *
Письмо министра Евгений Федорович воспринял как новое оскорбление. В своем письменном ответе в конце июля он прямо об этом и заявляет. Маэстро выражает изумление, как в министерстве не понимают, что любой новый главный дирижер на выстрел не подпустит его к Госоркестру. В том, что происходит, маэстро увидел акцию, направленную на его насильственное смещение и изгнание из России. Евгений Федорович призывает не верить директору Румянцеву, который вместо того, чтобы добросовестно выполнять свои обязанности, усердно внедряет внутри ГАСО мысль, что Светланова надо как можно скорее убрать. Тут же Евгений Федорович признается, в чем его личная вина - он поверил, что за "массажистом" Румянцевым стоят какие-то баснословные мешки с деньгами, которых на самом деле не оказалось (и сообщает, что жена г-на Румянцева принята на работу в ГАСО в бухгалтерию, что является нарушением). И резюме Евгения Федоровича: не вы назначали, не вам и снимать, это приоритет высших инстанций вплоть до президента страны.
Практически одновременно Светланов пишет Валентине Матвиенко о целенаправленной травле ГАСО и его руководителя, развернутой в нашей прессе. С утверждением Светланова, правда, трудно согласиться. Не было травли в "НГ" (что вроде бы понятно, поскольку наша газета стала информационным спонсором оркестра, кроме того, финансировала юбилейный вечер Евгения Светланова в Большом театре; авторитет дирижера имел для нас, конечно, первостатейное значение), но не было ее, кажется, и в других газетах, традиционно уважительных к первому дирижеру страны. Евгений Федорович удивляется, почему он отовсюду слышит, что Светланов не работает в России, живет за рубежом, что оркестр деградирует... Рассказывая об обиде, нанесенной министром культуры, маэстро взывает к человечности и справедливости. Называет он и имя своего доверенного (это Аркадий Бабов из Союза музыкальных деятелей, возглавляемого Ириной Архиповой, по специальности пианист), который уполномочен предоставлять все документы и необходимые разъяснения... E strano? - добавим мы.
Второго сентября министр культуры направил Е.Ф. Светланову факсом несколько запоздалый, на сей раз очень выдержанный ответ, в котором содержится надежда, что в середине сентября маэстро вернется в Москву с уже выношенным решением, ибо бессмысленно обсуждать вопросы, касающиеся Светланова не со Светлановым.
| Президент Литвы Валдас Адамкус планирует
подписать в Москве ряд двусторонних документов. Фото Гундосы Барузайтес |
- ГОСПОДИН президент, вскоре вы впервые приедете в Москву для проведения переговоров с российским руководством. Чья инициатива этого визита и какова его цель?
- О моем возможном визите в Россию я услышал полгода назад. Впервые об этом мне сказал посол России в Литве господин Зубаков. А через некоторое время он привез мне личное приглашение президента Ельцина посетить Москву. Это приглашение я рассматриваю как очередной этап продолжения отношений между двумя нашими странами, основанных на взаимопонимании. Я думаю, что это будет политический визит, который расширит основу для дальнейшего развития наших торгово-экономических связей. А если министерства иностранных дел успеют подготовить необходимые документы, то будет подписано несколько соглашений. Состав делегации, которая будет меня сопровождать, еще полностью не укомплектован, но в ней будут и политики, и представители бизнеса.
- Господин президент, как вы оцениваете уровень российско-литовских торгово-экономических отношений? Что вас лично как главу государства не удовлетворяет в этом и что бы вы хотели улучшить?
- Вначале о наших торгово-экономических отношениях с Россией. Нет никакого сомнения в том, что по сравнению с 1998 годом торговый оборот между двумя странами значительно упал. Экономические трудности сейчас испытывает как Литва, так и Россия. Но я убежден, что эти трудности будут преодолены. И я хотел бы, чтобы наши торгово-экономические отношения достигли высокого уровня, так как для этого есть все условия. Российским покупателям мы можем предложить высококачественные изделия. Мы ближайшие соседи и можем предложить наиболее выгодные цены. Все, разумеется, должно развиваться во взаимовыгодном для обеих сторон направлении. Я приложу все свои усилия, чтобы это было именно так.
- Параллельно с Россией Литва развивает свои контакты с Западом, в том числе и с американцами. Как будут в будущем структурированы эти два рынка и какова будет доля России?
- Литва прекрасно понимает, что Россия обладает очень богатыми ресурсами. Один из ресурсов, о котором мы сегодня говорим достаточно часто, - это нефть. В этом вопросе сталкиваются разные интересы, но я отметаю любой политический оттенок. Литва желает торговать как с Востоком, так и с Западом. Если Запад нам сегодня предоставляет возможность содержать оборудование нашей нефтяной промышленности на высоком техническом уровне, то мы хотим воспользоваться этой возможностью. Но одновременно мы хотим также торговать и с Россией, которая поставляет сырье для этой промышленности. Мы готовы платить по мировым ценам и обслуживать экспорт российской промышленности на Запад. Я думаю, что такие отношения послужат повышению благосостояния народов обоих государств. Отношения России и Литвы прочны, и я не думаю, что история приватизации литовского нефтекомплекса и роль в этом кампании "Уильямс" может отрицательно повлиять на отношения между двумя странами.
- После правительственного кризиса, вызванного как раз приватизацией литовского нефтекомплекса американской компанией "Уильямс", бывший премьер Роландас Паксас получил ощутимый скачок своего рейтинга и объявил о создании новой партии в контакте с либералами. Не будем ли мы в связи с этим вскоре свидетелями серьезных изменений в политическом спектре Литвы, когда, сместившись к центру, эта партия оттянет на себя часть электората как справа, так и слева, создав условия для общего полевения?
- Лично я такую гипотезу категорически отметаю. Популярность - это вещь временная. Можно стать героем лишь на один день, а затем все растерять. И это вполне нормально. Этот нефтяной вопрос был настолько раздут, о нем так много говорили, что те, кто был не согласен с этим решением, очень быстро стали популярными. Однако эта популярность была только среди той части населения, которая не понимала сути проблемы. Вместе с тем это не уменьшает возможности бывшего премьер-министра защищать ту позицию, которой он придерживается. Если ему удастся создать новую политическую партию, это покажет, насколько он силен в политическом смысле, насколько серьезной поддержкой пользуется в обществе. Это будет очень интересный политический процесс. И если он будет развиваться успешно, то Паксас станет представителем тех слоев населения в парламенте. Это и есть демократия. Я думаю, что сдвига не будет. Выборы состоятся, как и положено, осенью, и в результате мы получим более сбалансированную ситуацию.
- Каковы сегодня отношения у президента Литвы с правящим блоком, с оппозицией?
- Вы прекрасно знаете, что я не представляю интересов никакой политической партии Литвы. Во время выборов мне симпатизировали центристские силы, но и после победы на выборах я однозначно заявил, что не чувствую себя должником какой-то политической силы и буду оставаться надпартийным. За то время, пока я работаю в Литве, я это слово сдержал. Моя основная забота - не личная популярность, не забота о каком-то конкретном руководителе или о конкретной политической партии. Основная моя забота - повышение благосостояния людей, потому что я вижу - уровень жизни населения оставляет желать лучшего. За оставшееся время моего пребывания на президентском посту я буду направлять свои усилия на создание большего количества рабочих мест, на повышение благосостояния людей, на создание для молодого поколения возможностей для получения хорошего образования, а также на поддержание хороших отношений с соседями Литвы.
- Как вы видите свое будущее? Относитесь ли вы к тем людям, которые подбирают себе преемника?
- О своем будущем я сейчас вообще не говорю. В печати иногда появляются какие-то заметки о преемнике, но я считаю подобные разговоры просто смешными. У нас не монархия, здесь никто не назначает своих преемников. Когда придет время, люди сами выберут достойного человека.
- Каковы отношения Литвы с другими соседями в Балтийском регионе?
- Наши отношения с Латвией и Эстонией мы строим на уважении суверенитета, сотрудничаем в решении общих проблем региона. Активно развиваем контакты со скандинавскими странами. У нас очень хорошие отношения с Польшей.
- Что необходимо сделать сегодня Литве и России в первую очередь, чтобы двусторонние отношения стали еще лучше?
Известный болгарский певец Бисер Киров в последние годы проживает в России, и его знаковая черная шляпа часто мелькает на многих тусовках. Следя за политической жизнью в России и за рубежом, артист не мог обойти вниманием визит в Россию и встречу с президентом Путиным премьер-министра Болгарии, бывшего болгарского царя Симеона Второго, а ныне - Симеона Сакскобургготского, партия которого одержала убедительную победу на состоявшихся парламентских выборах.
- Это уже третье посещение России в этом году болгарскими политиками, - говорит Бисер Киров. - Здесь уже побывал с визитом наш вице-премьер, затем министр иностранных дел. И вот - визит премьера. Я рад, что в Россию приезжают политики из нового правительства Болгарии, которые по-другому смотрят на Россию. В последние семь лет отношения между Болгарией и Россией стали более прохладными, и не только по вине Болгарии. Мы не должны забывать, что при освобождении Болгарии от турецкого ига погибли 200 тысяч русских солдат. Мы не должны забывать, что мы - православные государства. Визит в Россию нашего премьер-министра - очень хороший знаковый ход. За последние 120 лет Россия построила духовный мост в Болгарию, и мне хочется, чтобы этот мост по-прежнему нас соединял. Мне хотелось бы, чтобы в России выступали новые болгарские певцы, читалось больше болгарской литературы, играли болгарские театры. Наш премьер-министр - хороший и достойный наследник своей династии.
- Кто вы по своим политическим убеждениям?
- Я - республиканец, и меня, конечно, смущает то, что премьер-министр - бывший монарх. Но это мое личное мнение. Дай бог, чтобы в Россию приехал и президент Болгарии, которого я очень хорошо знаю лично и в симпатии к России которого не сомневаюсь.
- Как вы думаете, возможно ли в Болгарии восстановление монархии?
США ПОСЛЕ террористического нападения готовятся к ответным действиям, в том числе и военным. Раздаются голоса, что террористическое нападение выходит за рамки международного права и при осуществлении ответных действий нет необходимости учитывать это право.
Подобные утверждения неправильны. Важнейшим достижением XX века явилось запрещение использования войны, которая всегда была законным средством осуществления внешней политики и разрешения международных споров. Ныне применение вооруженной силы правомерно лишь по решению Совета Безопасности (СБ) ООН или при осуществлении государством права на самооборону в случае вооруженного нападения на него; ответные военные действия должны осуществляться в рамках правил ведения войны, предусматривающих, в частности, защиту мирного населения. Но и в этом случае СБ обладает высшей властью: государство, подвергшееся нападению, должно незамедлительно сообщить об ответных мерах СБ и может применять их только до тех пор, пока СБ не решит иначе.
8 сентября 2000 г. ООН провозгласила, что международное право должно обладать верховенством в международных отношениях и во внутренних делах государств (Декларация 1000-летия), что явилось важным событием в жизни мирового сообщества. Попытки предпринять ответные военные действия вне рамок международного права означали бы подрыв его коренных принципов, вели бы человечество в прошлые века, когда господствовало не право, а сила. Действия США должны быть в рамках современного международного права, в котором существуют нормы для борьбы с международным терроризмом.
ООН признала, что акты международного терроризма являются тягчайшим преступлением независимо от того, где, кем и ради каких целей они были совершены. И эти преступления рассматриваются как направленные против всего мирового сообщества. СБ ООН признал, что международный терроризм создает угрозу миру и безопасности, и предпринял ряд санкций против тех, кто связан с терроризмом. Были разработаны международные конвенции для борьбы с такими видами терроризма, как угон самолетов, морских судов, против бомбового терроризма. Таким образом, современное международное право, устанавливающее международный правопорядок, регулирующий отношения между всеми государствами, содержит нормы относительно борьбы с международным терроризмом и определяет, когда и как правомерно применение вооруженной силы.
Подавляющее большинство населения США выступает ныне за применение военных мер по отношению к предполагаемым преступникам. США и ранее прибегали к боевым акциям в подобных случаях: как известно, в 1993 году США нанесли ракетный удар по Багдаду, обвинив иракские власти в том, что они организовали теракт против экс-президента Буша- старшего. При этом американцы сослались на право на самооборону. Россия признала эти действия Вашингтона вытекающими из права на самооборону. Военные акции предпринимались США также против талибов и Судана после террористических нападений на американские посольства.
СБ ООН признал нападение террористов 11 сентября на США угрозой миру и безопасности, призвав все государства удвоить усилия по пресечению терроризма. При этом СБ сослался на право государств на индивидуальную или коллективную самооборону. Генеральная Ассамблея ООН, а в ней представлены 190 членов этой организации, осудив теракты против США, также призвала усилить международное сотрудничество в борьбе с терроризмом.
Борьба с международным терроризмом будет многоплановой и долговременной. Она не может дать серьезных успехов в результате разовых военных акций. Одним из первых объектов, в отношении которого США могут применить вооруженную силу, это талибы, отказывающиеся выдать бен Ладена несмотря на требования Совета Безопасности ООН, который, учитывая угрозу терроризма с территории Афганистана, уже применил против них санкции.
Сейчас предпринимаются активные усилия для объединения государств в антитеррористический фронт. Важно, чтобы США, предпринимая военные акции, показали, что действуют в соответствии с международным правом против исполнителей, организаторов и спонсоров террористических нападений, тех, кто оказывает помощь террористам и укрывает их, как это указано в резолюции Совета Безопасности ООН от 12 сентября 2001 г. Если США поступят иначе, это будет контрпродуктивным и не будет способствовать объединению усилий мирового сообщества в борьбе с терроризмом.
В соответствии с международным правом США, предприняв военные действия, должны немедленно сообщить об этом Совету Безопасности ООН, тем более что Совет уже рассматривал эту проблему и решил продолжать заниматься этим вопросом и далее. Совет Безопасности, его члены, особенно постоянные, несущие особую ответственность за поддержание мира, в том числе Россия, имеют право запрашивать соответствующую информацию.
Таким образом, международное право может определять характер и порядок действий против терроризма и в обстановке, сложившейся после 11 сентября 2001 года. Утверждения, что международный терроризм является проявлением борьбы различных культур, мусульманства и христианства, которые сейчас можно нередко услышать, направлены лишь на то, чтобы придать этому злу красивую обертку и ослабить борьбу с ним.
-ФАРИД ХАЙРУЛОВИЧ, 15 февраля - очередная годовщина со дня подписания Договора Российской Федерацией и Татарстаном о разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий. Продолжаются ли и сегодня вокруг него какие-либо дискуссии?
- В Татарстане дискуссий нет. Есть дискуссии в федеральном Центре. Но Договор - это один из документов, который сегодня действительно работает. Мы думаем, что, регулируя отношения между органами власти Российской Федерации и Республики Татарстан, он будет укреплять и вертикаль власти, и в целом Россию.
- Какие, на ваш взгляд, положения Договора сыграли особенно важную роль в развитии республики и дали основу для экономического развития в последние семь лет?
- Все положения ценные начиная с Преамбулы. Самое главное, что через Договор было найдено то политическое решение, которое обеспечило легитимность Конституции РФ в Татарстане и гарантировало политическую стабильность. К наиболее значимым можно отнести ряд статей, которые позволили активизировать деятельность органов государственной власти республики как по внутриполитическим вопросам, так и во внешнеэкономической деятельности. Это, в свою очередь, способствовало привлечению значительных инвестиций, а также продвижению конкурентоспособной продукции на рынки за пределами РФ. Важную роль сыграла статья, объявляющая госсобственностью все природные ресурсы, государственные организации и предприятия. Благодаря этому удалось сохранить собственность, в том числе и крупных естественных монополий "Татнефть", "Татэнерго". Она не разошлась по рукам и не была распродана в тот период, когда бюджету республики очень нужны были деньги. Это позволило наладить государственное регулирование процессов перехода к рыночной экономике в Татарстане и, я бы сказал, обеспечить созидательный режим последних 10 лет.
- Как известно, после президентских выборов в Татарстане республиканская Конституция будет серьезно корректироваться. Не утратит ли в связи с этим Договор, который заполнял брешь несоответствия республиканского и российского основных законов, свое нынешнее значение? Существуют ли на этот счет экспертные оценки в Центре и в республике?
- Разве на этот счет есть какие-то сомнения? Ведь то, что хорошо, нельзя менять. Пока я не слышал каких-либо оценок Центра. Кроме того, Договор не потеряет актуальности, поскольку Конституция не расписывает разграничения полномочий.
- Будет ли корректироваться сам Договор?
- Господин Товпик, как вы оцениваете нынешние отношения между Североатлантическим альянсом и Россией?
- Мы приветствуем новый этап отношений между Североатлантическим альянсом и Россией, начало совместной деятельности в формате "двадцатки". Строительство новых отношений между НАТО и РФ является неотъемлемой частью европейской безопасности. Мы смотрим на отношения НАТО-РФ как на процесс, который должен развиваться при усилиях с обеих сторон. Есть, конечно, ограничения для этого сотрудничества. Во многом они вытекают из существующих стереотипов. Откровенно говоря, я считаю, что эти стереотипы гораздо сильнее с российской стороны, чем со стороны НАТО. Но я полагаю, что такие общие интересы, как борьба с терроризмом, противодействие распространению оружия массового поражения и другие, постепенно будут превалировать над стереотипами.
Второе, о чем я хочу сказать, - это польско-российские отношения. Мы верим, что после визита в Варшаву президента Владимира Путина мы выходим на новый этап двусторонних контактов. Я считаю, что наши интересы касаются трех вопросов: интенсификации диалога по безопасности между министерствами обороны РФ и РП, военно-технического сотрудничества, а также сотрудничества в области учебы и образования.
- Какова позиция Польши относительно планов расширения НАТО?
- Наш подход к расширению НАТО содержит несколько элементов. Во-первых, мы как страна, которая недавно стала членом альянса, являемся приверженцами идеи расширения и поддерживаем стремления государств-кандидатов. Главным мотивом членства Польши в НАТО было стремление к преодолению деления Европы.
Польша чаще всего высказывалась за членство в НАТО Литвы и Словакии. Но это не означает, что мы не замечаем и не поддерживаем стремления и желания других государств - Латвии, Эстонии, Словении, Болгарии и Румынии. Польша ни в коем случае не будет блокировать не только дальнейшее развитие альянса, но самое масштабное расширение НАТО. Вместе с тем я отдаю себе отчет в том, что взгляд российской стороны может быть другим.
- Одна из проблем, которая возникает в случае приглашения стран Балтии в НАТО, - это Договор об ограничении обычных вооруженных сил в Европе. Ведь Литва, Латвия и Эстония не являются участниками ДОВСЕ, и их вступление в альянс приведет к нарушению баланса сил в Европе. Будет ли на эти страны распространен "фланговый" режим?
- Конечно, мы знаем об этой проблеме. Видят ее и страны Балтии. Я думаю, что они готовы присоединиться к ДОВСЕ. Что отличает политику балтийских государств от России в указанной области? В Москве считают: присоединение Литвы, Латвии, Эстонии к ДОВСЕ должно быть условием их вступления в НАТО. Страны же Балтии полагают, что они присоединятся к этому договору после того, как станут членами альянса.
- Последним высокопоставленным военным из нашей страны, посетившим Польшу, был маршал Дмитрий Язов в его бытность министром обороны СССР. А вот из российских министров обороны в Польше так никто и не побывал. Вы ждете официального визита в РП нынешнего руководителя МО РФ Сергея Иванова?
- Мы ожидаем министра Сергея Иванова каждый день, в любое время. Приглашение мы ему направили, надеемся, что этот визит состоится. Конечно, одно протокольное мероприятие вряд ли решит все проблемы. Но это важно для начала определенного процесса. Визит министра обороны России в Польшу может стать серьезным импульсом для развития отношений между военными ведомствами. Мне кажется, что в этой области много предстоит сделать.
- В вооруженных силах Польши имеется около 80 самолетов Су-22М4. Насколько можно судить из сообщений польских СМИ, они будут эксплуатироваться до 2015 года. Вы планируете начать переговоры с АВПК "Сухой" для того, чтобы продлить их ресурс, провести модернизацию этих машин под стандарты НАТО?
| В Ташкенте Путину был оказан крайне
сердечный прием. Фото ИТАР-ТАСС |
ВЧЕРА в Ташкенте состоялась встреча с глазу на глаз узбекского и российского президентов. Стороны обсудили вопросы военно-технического сотрудничества, координацию усилий по борьбе с религиозным экстремизмом, развития экономического взаимодействия между регионами России и территориально-административными единицами Узбекистана.
Президент Узбекистана Ислам Каримов отметил, что за последний год отношения между двумя странами существенно улучшились. По словам же заместителя главы администрации президента России Сергея Приходько, отнюдь не случайно, что первый визит после инаугурации Владимир Путин совершил именно в Узбекистан. Неожиданный взаимный интерес Москвы и центральноазиатских государств спровоцирован достаточно тревожными симптомами. Сегодня уже не только в Москве, но и в Вашингтоне признают, что образуется новая дуга нестабильности - Кавказ-Центральная Азия-Афганистан, а главный очаг международного терроризма перемещается с Ближнего Востока в этот регион. И об этом достаточно откровенно говорили и узбекский, и российский президенты.
По словам Владимира Путина, ни для кого не секрет, что определенные криминальные структуры пытаются перекроить постсоветское пространство, используя для этого экстремистов и международных террористов. Путин подчеркнул, что ни Москва, ни Ташкент не допустят этого и готовы принять превентивные меры против экстремистов. Как заявил узбекский лидер Ислам Каримов, мы обращаемся за помощью к России и уверены, что она защитит Узбекистан от международного терроризма.
19 мая в Ташкенте в рамках визита Путина состоялись переговоры министров обороны двух стран, и в тот же день было подготовлено к подписанию соглашение о сотрудничестве в военно-технической сфере на сумму 32 млн. долл. Между тем все же можно предположить, что имелись и расхождения между Москвой и Ташкентом, в частности, по вопросу, поддерживают ли в Афганистане противника "Талибана" Ахмад Шаха Масуда. Москва оказывает Масуду фактически открытую поддержку. На территории Таджикистана располагается одна из авиабаз Масуда. Учитывая тот факт, что таджикско-афганскую границу охраняют российские пограничники, очевидно, что решение о размещении авиации противников талибов благословил Кремль. Узбекистан же ранее поддерживал в Афганистане своего соплеменника генерала Дустума. А к таджику Масуду, учитывая непростые отношения между Ташкентом и Душанбе, относился с недоверием.
ВОВЛЕЧЕНИЕ Турции в процесс урегулирования карабахского конфликта и в разрешение проблем Кавказа в целом могло бы иметь положительный эффект, заявил министр иностранных дел Армении Вардан Осканян во время недавней встречи руководителей дипломатических ведомств Греции, Ирана и Армении в Ереване. Слова Осканяна свидетельствуют о тенденции к коренным переменам во внешней политике страны. Напомним, что дипломатические отношения между Арменией и Турцией до сих пор отсутствуют. Анкара продолжает блокаду армянских границ, а в карабахском вопросе занимает подчеркнуто проазербайджанскую позицию. Поэтому сама возможность какого-либо участия турецкой стороны в урегулировании считалась до сих пор абсолютно неприемлемой. В то же время Ереван всегда демонстрировал готовность к нормализации взаимоотношений с западным соседом. Однако настаивал, что этот вопрос не должен увязываться с карабахской проблематикой. Кроме того, существует психологический аспект, связанный с отказом Турции признавать факт геноцида армян 1915 г. в Османской империи. В результате между двумя народами сохраняется глубокое взаимное недоверие. Большинство политических сил Армении считают, что без признания Анкарой факта геноцида добрососедские отношения исключаются. Президент Роберт Кочарян, придя в прошлом году к власти, пообещал, что этот вопрос будет вынесен на международный уровень и станет одним из внешнеполитических приоритетов.
В последнее время в политике Турции в отношении Армении, Карабаха и признания факта геноцида ничего не изменилось. Поэтому заявление руководителя армянской дипломатии свидетельствует о глубоких и скорее всего вынужденных переменах в сфере внешнеполитических подходов и приоритетов. По-видимому, Ереван убедился, что рассчитывать на поддержку Москвы в разрешении карабахского вопроса не приходится. В ходе недавнего визита в Армению министра иностранных дел России Игоря Иванова российская сторона подчеркнула, что проблема должна быть решена при сохранении территориальной целостности Азербайджана. Москва готова пересмотреть даже внесенное сопредседателями минской группы ОБСЕ предложение о создании Карабахом и Азербайджаном так называемого общего государства, поскольку Баку категорически с этим не согласен. Ясно также, что Россия, обеспокоенная вопросом сохранения собственной территориальной целостности, опасается создания рискованных международных прецедентов. Помимо этого, политическое руководство Армении, очевидно, уже не считает, что кризис на Северном Кавказе может быть быстро разрешен, а это означает, что военно-политическое влияние Москвы в Закавказье будет ослабевать и впредь. Основные западные партнеры Еревана - Франция и Греция - также "не оправдали доверия". Афины сняли возражения относительно вступления Турции в Евросоюз. А правительство Франции, несмотря на рекомендации своего парламента, отказывается признать факт геноцида, демонстрируя, что дорожит традиционными отношениями с Турцией и не собирается портить их ради Армении. Существует также версия, что фактическое приглашение Турции принять участие в карабахском урегулировании связано с надеждой получить в обмен согласие на привлечение к переговорам Роберта Кочаряна и Гейдара Алиева, также президента НКР Аркадия Гукасяна. В любом случае очевидно, что осуществление неожиданного предложения Вардана Осканяна еще более усилит позиции Запада в регионе.
На фоне динамично развивающихся связей Европы с ближайшими соседями – Украиной, Молдавией, Арменией, отношения между Российской Федерацией и Европейским союзом напоминают остановившиеся часы. Истекшее в конце прошлого года Соглашение о партнерстве и сотрудничестве (СПС) было автоматически пролонгировано, и с тех пор стороны пытаются нащупать общую почву для дальнейших переговоров, попутно ожидая мандата для Европейской комиссии на их возобновление.
Затянувшаяся пауза в переговорном процессе, возникшая из-за конфликта с Польшей, в действительности выгодна России. Действующее СПС по-прежнему эффективно защищает права россиян в странах ЕС и обеспечивает стабильную основу для экономических отношений на принципах ВТО. Таким образом, российские чиновники имеют дополнительное время на то, чтобы в спокойной обстановке подумать над параметрами нового соглашения. Впрочем, плоды их умственных усилий пока обществу не явлены.
Министры иностранных дел России и Эстонии Сергей Лавров и Урмас Паэт подписали вчера в Москве договоры о государственной границе и о разграничении морских пространств в Нарвском и Финском заливах. С подписанием этих документов в Москве рассчитывают, что отношения между двумя странами улучшатся и, в частности, удастся повлиять на решение проблем с русскоязычным населением в Эстонии. Тексты договоров были согласованы еще в ноябре 1996 года и парафированы в 1999 году.
Госграница пройдет по бывшей административной границе между РСФСР и Эстонской ССР, как заявляет МИД РФ, «с незначительной корректировкой». Согласно документам, стороны уступили друг другу по 128,6 га суши и по 11,4 кв. км поверхности озер. Этот обмен признан Москвой и Таллином адекватным. Как сообщается, по новому договору находит разрешение проблема «Саатсеского сапога» – участка российской территории площадью 115,5 га, по которому проходит эстонская автомобильная дорога. Он переходит к Эстонии, которая, в свою очередь, передает России лесной надел площадью 68,9 га в волости Меремяэ и 33,9 га территории в окрестностях волости Вярска. На Чудском озере и Эстония, и Россия получают право пользоваться своей половиной фарватера. Россия будет иметь выход к реке Нарве, а Эстония получит участки озера в районе острова Пийрисаар. После ратификации договоров парламентами двух стран будет создана демаркационная комиссия.
Еще бы не сенсация: в вышедшей летом нынешнего года книге некоего Брайана Ригга утверждается, что в рядах вермахта в годы Второй мировой войны сражались до 150 тыс. солдат, офицеров и генералов, которые по германским законам являлись евреями. Шутка ли - 150 000! Ведь это же десять полнокровных дивизий!
Между тем об "открытии" Брайана Ригга заговорили СМИ, докатилась весть о нем и до России (см. "НГ" # 199-200, 2002 г.).
...За день до самоубийства, в 4 часа утра 29 апреля 1945 г., Адольф Гитлер подписал свое политическое завещание - совсем небольшой документ, всего лишь четыре машинописных страницы. Но и в этом последнем слове фюрера о евреях говорится с неизбывной ненавистью, а заканчивается оно так: "Превыше же всего я призываю лидеров нации и подчиненных им деятелей неукоснительно соблюдать расовые законы и безжалостно противостоять общему отравителю всех народов - международному еврейству".
Эта фраза - заключительный аккорд беспощадной антиеврейской политики, которую проводил Гитлер.
15 сентября 1935 г. на съезде нацистской партии в Нюрнберге были приняты, а затем немедленно и безоговорочно утверждены рейхстагом закон о гражданстве рейха и закон об охране германской крови и германской чести. Они и последующие 12 постановлений были совершенно откровенно направлены против евреев Германии. Отныне евреем считался каждый, у которого 1/4 часть крови была еврейской, то есть - хотя бы один дедушка или одна бабушка были евреями. Такие люди автоматически лишались германского гражданства, их браки с немцами или немками объявлялись незаконными и считались осквернением расы. Сексуальные отношения между евреями и арийцами преследовались как уголовное преступление.
Нееврейскими стали почти все профессии. Евреи не имели права занимать государственные должности, особенно же - служить в армии. Свобода их передвижения была ограничена. Вскоре началась конфискация недвижимого имущества евреев.
Уже вскоре после прихода к власти Гитлера евреи стали покидать Третий рейх. Расовые же законы вызвали и вовсе повальное бегство. По данным иерусалимского института "Яд Вашем", к сентябрю 1939 г. из Германии уехали 360 тыс. евреев, после чего "шлагбаум опустился".
Профессору Ицхаку Араду удалось сосчитать, что в спецлагерях Восточной Европы было истреблено более 150 тыс. немецких евреев. Еще около 30 тыс. погибли в концлагерях на территории Германии. Таким образом, она первой из европейских стран стала "юденфрай", по циничному выражению нацистов.
Однако человек, у которого всего лишь один прадед или одна прабабка были евреями, считался "мишлинге" - немцем еврейского происхождения, которого расовые законы не касались, хотя, конечно, особенных симпатий у нацистов он не вызывал. Впрочем, такие люди себя с евреями никак не отождествляли и, естественно, вполне добросовестно служили в вермахте.
Но Гитлер был ярым приверженцем псевдогенетической теории профессора Ганса Гюнтера, согласно которой и капля еврейской крови в жилах немца превращала его в неарийца. Фюрер полагал, что и девять поколений слишком мало для очищения человека от еврейства.
Это заявление Гитлера весьма своевременно вспомнить сейчас, когда появилась книга Брайана Ригга. Действительно - нонсенс: жертвы германского нацизма сражаются в одном строю со своими палачами!
У Ригга, однако, нет никаких документальных доказательств, ссылок на архивные фонды или научные исследования. По его собственному заявлению, книга основана на встречах с ветеранами вермахта и на их печатных мемуарах. А ведь в гитлеровской Германии охота на евреев была поставлена на куда более серьезную основу. С немецкой педантичностью изучались архивные материалы и книги записей рождений, браков и смертей. Антропологи выявляли еврейские черты лица, агентура гестапо и местные блокляйтеры прочесывали дом за домом.
А теперь вдумаемся: то, что не смогли сделать многочисленные специализированные организации, действовавшие много лет в идеальных условиях, оказалось по плечу лишь одному человеку, работавшему в течение куда более короткого срока!
Причем он пишет, что евреи были даже солдатами и офицерами войск СС. Но ведь эсэсовцы считались суперэлитой арийской нации и подвергались тщательнейшей проверке перед зачислением в "черный орден". Вот что говорил об этом сам рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер в речи перед фюрерами пониже классом: "Ваши солдаты прошли жесточайший отбор, который из ста человек выдерживали не более десяти. Мы требовали от них генеалогическое древо с 1750 года, справку о наследственности, политическое досье на родителей, братьев и сестер".
О какой же службе германских евреев или даже "мишлинге" в такой расово стерильной организации может идти речь?
Но еще скрупулезней "прочесали" нацисты генералитет вермахта. Фактически известен только один случай, когда в его рядах оказался человек сомнительного происхождения - Эрхард Мильх, произведенный в генералы и назначенный начальником штаба ВВС до того, как воцарились расовые законы. По документам, его матерью была Клара Веттер - чистокровная немка, а отцом - Антон Мильх, еврей, от которого она ушла сразу после рождения сына. В книге Митчема и Мюллер "Командиры Третьего рейха" рассказано о том, что проводилось специальное разбирательство, установившее якобы настоящего отца Эрхарда - барон Генрих фон Вир, любовник его матери. Что и было зафиксировано в его новом удостоверении личности. И лишь тогда Мильха зачислили в арийцы.
Результаты чеченского референдума растворились в клубах черного дыма. Фото Михаила Циммеринга (НГ-фото) |
Вчера в селении Знаменское Надтеречного района Чечни террористом-смертником был совершен масштабный теракт. "КамАЗ", начиненный взрывчаткой, пробил шлагбаум и въехал на территорию, где располагаются здания УФСБ Надтеречного района, администрации и жилые дома. Уже известно о 40 погибших, количество раненых приближается к 100. Число жертв растет - людей ищут под завалами восьми полностью разрушенных зданий.
Надо заметить, что Надтеречный далек от гор и считается достаточно стабильным районом. А Знаменское - одно из самых мирных сел в республике. Не случайно именно сюда привозят на различные мероприятия всевозможные делегации, именно здесь располагался офис ОБСЕ, а некоторое время назад и приемная уполномоченного по правам человека в Чечне.
После необъявленного перемирия, взятого сторонами на период референдума, ситуация в республике вернулась на круги своя: ежедневные теракты, ответные зачистки и опять теракты, еще более ожесточенные. Похоже, референдум, который вроде должен был стать переломным этапом в "чеченском кризисе", никакого эффекта не дал. Накануне 9 мая в Грозном была обезврежена террористка, собиравшаяся подорвать себя на стадионе "Динамо", где планировалось проведение праздничных мероприятий. За последнюю неделю только при подрывах техники в Чечне погибли 10 человек.
Люди не только гибнут, но и пропадают без вести. По официальным данным, с начала этого года в республике пропали без вести 245 человек. В основном после зачисток федеральных сил. По мнению секретаря Совбеза Чечни Рудника Дудаева, "в абсолютном большинстве своем это законопослушные граждане, не связанные с бандформированиями". В итоге, естественно, ни о каком доверии местного населения к федеральным структурам речи быть не может.
По мнению федерального министра по делам Чечни Станислава Ильясова, преступление в Знаменском совершили арабские наемники, которые продолжают получать финансовую подпитку из-за рубежа. Выходит, заявления ФСБ о том, что практически все основные каналы финансирования боевиков перекрыты, не имеют под собой основания. Не случайно на вчерашнем совещании с членами правительства Владимир Путин потребовал от директора ФСБ России Николая Патрушева немедленно представить подробный план раскрытия данного преступления.
На фоне эскалации нестабильности требование президента ускорить процесс подготовки договора о разграничении полномочий между Москвой и Грозным зависает в воздухе. О каком "разграничении полномочий" может идти речь, если ситуацию не контролируют ни военные, ни местные власти? Более того, совершенно непонятно, почему до сих пор затягивается принятие решения об амнистии, на которую столь большие надежды после референдума возлагали и в Кремле, и в Грозном.
Как известно, в Думе находятся два варианта закона об амнистии. Один подготовлен депутатом российского парламента от Чечни Асламбеком Аслахановым, второй - думским комитетом по законодательству совместно с администрацией президента. При этом, как сообщил "НГ" Аслаханов, законопроект, разработанный под руководством председателя этого комитета Павла Крашенинникова, "больше направлен на защиту военнослужащих, совершивших в Чечне преступления, и тех, кто попадает под статьи об экономических преступлениях, кто торговал нефтью и воровал бюджетные деньги".
В ситуации, когда ни одно политическое решение, за исключением референдума (который несколько успокоил мировую общественность, но так и не дал практических результатов, ибо даже время президентских и парламентских выборов в республике не определено), так и не было принято. Кремль вынужден не выводить войска, а напротив, усиливать армейскую группировку в Чечне. Вчера пришло сообщение, что 104-й парашютно-десантный полк 76-й воздушно-десантной дивизии, который полностью укомплектован контрактниками, в начале июня будет направлен в Чечню. По "легенде" Генштаба, это делается "для проверки потенциала этой части в боевой остановке". Напомню, что псковские десантники были полностью выведены из воюющей республики весной прошлого года, чтобы участвовать в эксперименте по переводу дивизии на профессиональную основу.
Похоже, "чеченский нарыв" - это надолго. Ежедневные теракты, происходящие в республике, опровергли мнение оптимистов, полагавших, что "народ устал от войны", что фактор усталости рано или поздно благотворно скажется на ситуации. Басаев и Масхадов, видимо, усталости не чувствуют: даже находят время выпускать листовки и вербовать себе пополнение. И пока в Москве делают вид, что "все идет по плану", в Чечне пополняется скорбный список жертв.
Вчерашнему теракту в Знаменском предшествовало признание чеченского руководства о том, что в Чечне продолжаются массовые похищения людей. Не свидетельствуют ли эти эксцессы, что мартовский референдум не принес ощутимых результатов и Москва по-прежнему не способна контролировать ситуацию в Чечне? С таким вопросом "НГ" обратилась к ряду известных российских политиков и политологов.
Референдум никакой панацеей от войны, грабежей, зачисток и произвола не является. Мы настаивали, настаиваем и будем настаивать на необходимости политического процесса. Суть этого процесса состоит в том, чтобы оппозиция, в том числе и вооруженная, в конце концов приняла участие в предстоящих выборах. Для того чтобы это произошло, необходим диалог. Можно называть этот диалог всечеченским круглым столом, можно называть его "консультациями". Название значения не имеет. Имеет значение признание того факта, что есть люди, с которыми нужно говорить. Иначе будут погибать остальные. "Твердолобость" власти - путь к жертвам, насилию и страданиям. Я удивлен, почему Кремль, который делал вид, что политический процесс начат, вдруг его прекратил. Ведь все, что происходит в Чечне, работает против президента, против власти. И в конце концов за эйфорией может наступить глубокое разочарование и неверие вообще ни во что. Ведь референдум преподносился как "последняя соломинка", за которую нужно зацепиться, чтобы не "утонуть" окончательно. А теперь выясняется, что это был пропагандистский трюк.
Если бы одним референдумом можно было решить проблему Чечни, это был бы фантастический результат. Но референдум - лишь одна из составляющих нормализации обстановки в Чеченской Республике. Безусловно, перед выборами внутри республики будут обостряться отношения между различными политическими силами. Ведь есть люди, которые не заинтересованы в том, чтобы Ахмад Кадыров был всенародно избран лидером республики. И перед выборами президента Чечни с их стороны стоит ожидать экстремистских шагов. Центр никогда не говорил, что ситуация в республике настолько благополучна, что невозможны никакие террористические акты. В Москве достаточно трезво оценивают ситуацию, все понимают, что говорить о стабилизации еще очень рано.
Референдум был политическим прикрытием "особого статуса" Чечни, наверное, он может служить базой для дальнейших переговоров о правовом положении республики в составе России. Но какого-то кардинального перелома во внутренней ситуации в Чечне, как мы видим, не произошло. Обстановка по-прежнему неподконтрольна властям. Сейчас, когда появилась "зеленка", открылись горные перевалы по границе с Грузией, террористическая война, я думаю, начнет обостряться. Какой там может быть мир, если формирования боевиков не разгромлены, если федеральные войска не подготовлены для ведения контртеррористических действий, если практически все работоспособное население республики не имеет работы? Обычно войну начинают одни, а заканчивают другие. Эту войну начал нынешний режим, поэтому трудно рассчитывать на ее скорый конец. Пока что наша власть демонстрирует только свое бессилие.
Я верил, что референдум в Чечне сможет изменить ситуацию к лучшему, поскольку много было обещано в ходе его подготовки и проведения. Но ничего не меняется. Похищения людей продолжаются и после референдума. Я даже не исключаю, что смертник, который совершил вчерашний теракт, таким образом отомстил за пропавшего родственника. Надежды на нормализацию обстановки в Чечне тают с каждым днем.
Нет, не свидетельствует. Я считаю, что мартовский референдум - это грандиозный успех, ведь план Путина поддержали почти 75% чеченцев. Это создало политическую базу для формирования легитимных органов власти в республике. Чеченский терроризм, в котором переплелись и высочайшая преступность, и международный терроризм, и воинственность чеченцев как этноса, и борьба за независимость - это явление, обуздать которое удастся очень не скоро. Потребуются годы, может быть, даже десятилетия. Очевидно, что чем дальше, тем больше теракты будут направляться против должностных лиц, не задевая рядовых жителей, как это происходило, например, в баскской провинции, где баски убивали высших представителей испанской власти. При этом большинство граждан будут жить уже в более мирной ситуации. Основой этого становится формирование легитимного правительства, для чего очень важен был этот референдум.
Что такое мартовский референдум? Это же не решение чеченской проблемы, это продолжение некоего процесса, который называется "политическое урегулирование в Чечне". Так же, как в Израиле одна за другой делаются попытки политического урегулирования, и при этом все время происходят теракты, гремят взрывы. Это неизбежно в такого рода конфликтах. Смертники всегда будут. Но это не значит, что правительство должно вернуться к силовому решению. Необходимо продолжать политический процесс, расширять свою социальную базу. Потому что этими взрывами боевики отвращают население от поддержки террористических групп, и нужно этим умно пользоваться.
Я категорически не согласен с такой формулировкой. Сломать волю чеченского народа не смог Дудаев, не сможет и Масхадов. Люди, стоящие за терактом в Надтеречном районе, будут найдены. Теракты будут, но это не означает бессилия властей. Это показывает агонию терроризма, его наемников. Мир в Чечне будет восстановлен, чего бы это ни стоило. Сегодня не следует делать глобальных выводов из частностей. События 11 сентября в Америке ведь никто не преподносит как конец демократической державы.
Опыт показывает, что референдум венчает договорный процесс, но федеральные власти предпочитали иметь дело с теми, кто и так соглашался с федеральным Центром. Между тем необходимо договариваться с теми чеченцами, кто сейчас находится в горах. После референдума уже почти прошло два месяца, дано много обещаний. К тому же в республике по-прежнему продолжаются зачистки, исчезновения людей. Даже постановление об амнистии до сих пор не принято. Его проект почему-то пришел из Кремля, хотя это нарушение суверенитета Государственной Думы. Сегодня в Чечне 400 тысяч человек работоспособного населения сидят без работы. Неудивительно, что среди них находятся те, кто по-прежнему пополняет ряды боевиков. Люди видят, что реальные дела подменяются их имитацией. Поэтому нарастает озлобление чеченцев. Совершенно очевидный факт, что власти не справляются с этой ситуацией.
14 июня 1995 года. Отряд под командованием Шамиля Басаева напал на Буденновск (Ставропольский край) и захватил городскую больницу. Убиты 143 человека, более 400 получили ранения.
9 января 1996 года. Отряд Салмана Радуева, совершив рейд из Чечни на территорию Дагестана, напал на Кизляр, где взял в заложники около 3 тысяч человек, а затем на село Первомайское. Погибли 78 человек, несколько сот получили ранения.
4 сентября 1999 года. В Буйнакске взорван жилой дом. Погибли 58 человек, более 100 ранены.
16 сентября 1999 года. В Волгодонске Ростовской области взорван жилой дом. Погибли 19 человек, около 100 ранены.
3 июня 2000 года. В Аргуне начиненный взрывчаткой "Урал", за рулем которого находилась девушка, въехал на территорию общежития челябинского ОМОНа. В результате взрыва и разрушения здания погибли 45 милиционеров.
2 июля 2000 года. В Гудермесе, Новогрозненском, Урус-Мартане и Аргуне боевики совершили пять террористических актов с использованием начиненных взрывчаткой грузовиков "Урал", за рулем которых находились смертники. Погибли 33 военнослужащих, 84 были ранены, 3 пропали без вести.
18 апреля 2002 года. В Старопромысловском районе Грозного возле базы чеченского ОМОНа двумя фугасами взорван автобус с чеченскими милиционерами. Погибли 17 человек.
10 октября 2002 года. В Грозном взорвано отделение милиции Заводского района. Погибли 25 человек, в том числе все руководство РОВД, 9 получили ранения. Здание было разрушено.
Глава Счетной палаты указывает на угрозы 2008 года. Фото Натальи Преображенской (НГ-фото) |
Вчера председатель Счетной палаты Сергей Степашин неожиданно для многих выступил в роли посредника между бизнесом и властью. Выступая на конференции «Переходные экономики в постиндустриальном мире: вызовы десятилетия», приуроченной к 15-летию Института экономики переходного периода, он заявил о необходимости скорейшего разрешения кризиса доверия в отношениях между властью и бизнесом в России. «Киевский майдан показал, какими могут быть примеры неконструктивного развития отношений между бизнесом и властью», – сказал Сергей Степашин.
Чтобы украинский сценарий не разыграли на российской сцене, глава Счетной палаты предложил выстроить отношения между бизнесом и властью, приняв соответствующую программу. С одной стороны, это позволит разрешить кризис, предотвратив серьезные последствия, а с другой стороны, обеспечит власти политическую повестку на десятилетие. «В случае, если Россия не пройдет эту развилку, 2008 год станет годом передела собственности», – предрек Степашин.
Что и как будут делить, он уточнять не стал. В то же время, по его словам, существуют и другие опасности, угрожающие политической и экономической стабильности страны. Например, капитализация российского рынка в течение 7–8 лет может вырасти до 5–6 трлн. долл. При таком уровне капитализации Россия станет полноценным членом «большой восьмерки». Однако обязательным условием здесь является устойчивое динамичное развитие экономики и решение ряда системных проблем. А как раз с этим есть сложности. В российской экономике накопилась критическая масса негативных фактов, подчеркнул глава Счетной палаты. В частности, существуют проблемы собственности, связанные с отсутствием прозрачности и ясности, кто и чем владеет, а также с недооценкой приватизированных активов. Кроме того, отметил Степашин, сырьевая модель развития экономики себя уже исчерпала.
Центр науковедения Института истории естествознания и техники РАН по заказу "НГ-науки" провел очередной опрос отечественных ученых, на сей раз посвященный смене руководства Министерства промышленности, науки и технологий РФ.
Выяснилось, что основная часть опрошенных, осознавая, что в нашей стране существует министерство, призванное руководить развитием науки, не знает его точного названия, очень смутно представляет, чем оно занимается, и не ведает о недавней смене его руководства. И, если незнание учеными названия управляющего ими министерства может быть сопряжено с частыми изменениями этого названия, за которыми трудно уследить, то плохая информированность о происходящем в нем явно отражает тот факт, что отношения между Минпромнауки РФ и нашим научным сообществом не слишком близкие. Причем, если плохая информированность о деятельности этого министерства вузовских ученых выглядит вполне понятной - они подчинены другому ведомству, то незнание о происходящем в нем, например, представителей Российской академии наук трудно объяснить межведомственными барьерами.
В очередной раз резко обострились отношения между Дагестаном и Чечней. Вчера Госсовет Чечни даже провел заседание, на котором обсуждал конфликт между проживающими в Хасавюртовском районе Дагестана аварцами и чеченцами, вылившийся в массовую драку между жителями населенного чеченцами села Новосельское и заселенного этническими дагестанцами села Моксоб.
Драка произошла вечером 6 августа. Как сообщил «НГ» специальный корреспондент дагестанской газеты «Черновик» Марко Шахбанов с места событий, в конфликте с двух сторон приняли участие около сотни человек. Впрочем, в МВД Дагестана утверждают, что речь идет о «незначительном происшествии», которое «раздули журналисты». «Конфликт был исчерпан в тот же день, когда произошел, – заявил «НГ» начальник пресс-службы МВД Дагестана Абдул Мусаев. – Ну, выпили люди чуть-чуть на свадьбе, подрались, более старшие товарищи пришли – успокоили, кого забрали, кого отпустили и т.д. На этом инцидент был исчерпан. Что касается количества участников, то, как всегда, двое дерутся, а 15 человек разнимают, вот тебе и «огромное количество людей». Раненых трое или четверо. Драка была без применения огнестрельного или иного оружия, это был кулачный бой. Это не межнациональный конфликт. Кстати, Чечня никакого отношения не имеет к тем чеченцам, которые проживают на территории Дагестана».
Экс-советник президента США Барнетт Рубин не считает, что развитие демократии в Центральной Азии приоритетно для Вашингтона. Фото Даниила Кислова ('Фергана.ру') |
-Господин Рубин, вы являетесь разработчиком Конституции Афганистана. Насколько, на ваш взгляд, она соответствует нынешним требованиям общества и не требует ли изменений и дополнений?
– Безусловно, в том виде, в каком Конституция существует сейчас, нельзя считать ее совершенной, поэтому не исключено, что она будет изменяться. Вообще после столь длительного конфликта написать совершенную конституцию невозможно. Это относится не только к Афганистану. Президент Хамид Карзай как-то сказал, что конституция должна действовать следующие 50 лет и даже 500, но для этого нужно ей хотя бы год проработать.
Сегодня Афганистан – президентская республика. Правительству удалось восстановить государственные структуры, и оно пытается строить государство на основе исламского права и национальных традиций. Большинство афганских граждан поддерживают сильное центральное правительство. Как вы знаете, на протяжении многих лет страна была раздроблена, в каждом районе был свой командир. Сегодня все стремятся подчинить власть единой структуре, поэтому избрали президентскую форму правления. Однако в будущем, в условиях сильного государства, можно будет обсуждать и децентрализацию власти. Но для этого необходимо, чтобы политические партии и парламент набрали силу, только тогда можно будет обсуждать переход к президентско-парламентской форме правления.
РАЗВИТИЕ этого события происходило настолько стремительно и быстро, что напоминало шахматную блиц-партию, в которой Гавана в два счета обставила Европейский союз. Ситуация такова: на протяжении многих лет Куба добивалась присоединения к так называемой Ломейской конвенции. Напомню, что это серия специальных соглашений, принятых в свое время в столице Того городе Ломе и регулирующих торгово-экономические отношения между странами Европейского союза и теперь уже 71 страной Африки, бассейна Карибского моря и Тихого океана (АКТ). Ломейская конвенция упорядочила связи бывших метрополий со своими бывшими колониальными и зависимыми странами на весьма выгодных для последних условиях, включая таможенные льготы и солидную финансовую помощь. В 1998 году Кубе удалось наконец получить статус наблюдателя, а в феврале этого года вплотную приблизиться к членству в Конвенции - ей дали гарантию, что уже в июне она станет полноправной участницей. Но вдруг этот планомерный процесс принимает совершенно неожиданный оборот: Гавана только что объявила Брюсселю, что снимает свою кандидатуру на членство в Конвенции, отказывается от дальнейших процедур по присоединению и прекращает все переговоры на этот счет. Кубинские власти отказались также принять высокую делегацию Евросоюза, которая была буквально уже у трапа самолета и направлялась, чтобы исполнить все формальности присоединения Кубы к Конвенции.
Причина столь резкого жеста со стороны кубинцев в том, что на недавней сессии Комиссии ООН по правам человека в Женеве представители стран Евросоюза сплоченно проголосовали за жесткую резолюцию, обвиняющую и осуждающую Кубу в нарушении прав человека. На первый взгляд может показаться, что такая реакция Кубы чересчур эмоциональна, что это всплеск кубинского темперамента. Однако на самом деле был сделан вполне логичный ход, предотвращающий в дальнейшем весьма неприятные для Кубы последствия в случае присоединения к Ломейской конвенции. Дело в том, что в этом документе содержатся параграфы о соблюдении прав человека, о демократии в ее европейском понимании, о правовом государстве. И хотя такие параграфы остаются для большинства стран Африки и Карибского моря пустым звуком, они всегда могут быть предлогом для всякого рода ущемлений со стороны европейцев. Так, например, Евросоюз уже публично "наказывал" по этим параграфам Кот д"Йвуар и Того, приостанавливая с ними сотрудничество и, как говорится, ославив их на весь мир. В Гаване рассудили так: коль скоро уже сейчас, до присоединения к Конвенции, Кубу третируют во всю мочь по правовым вопросам, то что будет потом, когда она присоединится и будет вынуждена блюсти демократию по европейскому образцу? В заявлении кубинского правительства, адресованном Комиссии Европейского союза, говорится в этой связи: "Вступление в Ломейскую конвенцию оговаривается неприемлемыми требованиями проводить изменения политического, экономического и социального характера, означающими вмешательство во внутренние дела Кубы".
Между Чечней и Ингушетией обострился территориальный спор вокруг Сунженского района, который после распада Чечено-Ингушской АССР вошел в состав Чеченской Республики. Каждая из суверенных республик считает этот район своим.
Чеченские власти обратились к полномочному представителю президента в Южном федеральном округе Дмитрию Козаку с просьбой оказать содействие в вопросе об определении административной границы с Ингушетией.
Как заявил корреспонденту «НГ» пресс-секретарь полпредства Федор Щербаков, «вопрос о границах между Чечней и Ингушетией находится в зоне внимания полпредства, но он очень щепетилен. В настоящее время не выработан алгоритм его решения».
МОЙ СОБЕСЕДНИК - один из самых известных и популярных политиков Израиля, министр иностранных дел. Наша встреча состоялась в канун его отъезда в Москву, где, как сказал Перес, у него запланированы 21 мая встречи с президентом Владимиром Путиным и министром иностранных дел Игорем Ивановым. Мы встретились в тель-авивском кабинете Шимона Переса, где висит множество фотографий - в том числе сделанных в девяностые годы, после подписания Норвежских соглашений, долго вселявших надежду в возможности заключения мира на Ближнем Востоке. А у истоков Соглашений Осло, как их также называют, стоял и Шимон Перес, получивший за свой вклад в миротворчество на Ближнем Востоке Нобелевскую премию мира. Шимон Перес запечатлен рядом с Ясиром Арафатом - также нобелевским лауреатом. Очень много снимков с Ицхаком Рабиным. Убитый премьер-министр Израиля был одним из близких друзей Переса, его единомышленником. Он также всегда выступал за расширение связей с Россией, указывал на большую роль, которую может сыграть наша страна в ближневосточном мирном процессе.
- Господин министр, вы в Москве будете говорить об урегулировании с палестинцами?
- Главная задача моей поездки в Москву - обменяться взглядами с представителями российского руководства о ситуации на Ближнем Востоке. Россия - один из коспонсоров ближневосточного мирного процесса, и от ее позиции очень многое зависит. Мы должны обмениваться информацией так часто, как только возможно. Своей задачей я считаю донести до русских позицию Израиля. За последние годы в России очень многое изменилось. В том числе изменились и ее подходы к ситуации на Ближнем Востоке. Ранее СССР поддерживал только одну из сторон здешнего конфликта. Теперь же Россия поддерживает уже не какую-то сторону, а идею мира на Ближнем Востоке для обеих сторон.
- Как, на ваш взгляд, складываются отношения между Израилем и Россией?
- Я бы сказал, что в данном случае невозможно говорить только о дипломатических и даже экономических отношениях. Очень важны, например, наши культурные связи. Ведь многие израильтяне воспитаны на русской литературе, музыке. В принципе же иммиграция в Израиль из России за последние годы в очередной раз изменила лицо нашей страны. Так что наши отношения с Москвой - в умах и сердцах израильтян. Нас очень многое связывает.
- Вы стояли у истоков мирного процесса. Можно ли сейчас уже сделать окончательный вывод, что все миротворческие усилия девяностых годов провалились? Или все же израильско-палестинские переговоры возобновятся? Может быть, в переговорном процессе была допущена какая-то серьезная ошибка? Если да, то какая?
- Самая большая ошибка заключается в том, что подписанные договоренности остались невыполненными. Так что дело не в том, что Норвежские соглашения плохи, а в том что они не выполняются. Сейчас же необходимо работать над тем, чтобы они выполнялись. И это на данный момент и есть главная задача для переговоров, если они возобновятся.
- Как относится Израиль к последней египетско-иорданской мирной инициативе, к выводам комиссии Джорджа Митчелла?
- Мы оцениваем и то и другое как очень важные документы. Однако, на мой взгляд, в египетско-иорданской инициативе не полностью учтены интересы Израиля. У нее три автора - египтяне, иорданцы и палестинцы. Так что, для того чтобы сделать из этой инициативы окончательный документ, надо еще поработать. Что же касается выводов комиссии Митчелла, то в основной части Израиль готов их принять. И это может быть базой для будущих переговоров.
- Какие же моменты документа Израилем не принимаются?
- То, что относится к той части, которая касается вопроса о еврейских поселениях. Мы считаем, что их будущее должно решаться в рамках политических переговоров.
- Если переговоры Израиля с палестинцами все же возобновятся, будут ли они всеобъемлющими переговорами об окончательном урегулировании или переговорами о каком-то промежуточном соглашении?
- У Израиля нет никаких возражений, чтобы переговоры закончились окончательным урегулированием. Но на данный момент самое важное - реализовать выполнение уже подписанных соглашений. Можно сказать, что вместе с палестинцами мы живем в доме, в котором сломался лифт, и для того, чтобы достигать необходимой цели, необходимо постоянно пользоваться ступеньками. Это очень трудный путь, но его необходимо ежедневно проделывать. Можно привести и другое сравнение. Мы вместе должны создать соглашение. При этом совершенно неважно, станет ли оно "ребенком по любви" или нет. Если человек рождается, к его будущему надо относиться со всей ответственностью. Так и к принятому соглашению.
- Да, но взять, например, проблему возвращения палестинских беженцев. Палестинцы четко указывают, что не могут даже понять существующий в Израиле "закон о возвращении". В страну на постоянное место жительства прибывают евреи из России, Украины, Эфиопии или Марокко. Их предки согласно сионистской теории покинули эту землю около двух тысяч лет назад. Но в праве на возвращение отказывают арабам, чьи семьи бежали от войны совсем недавно, максимум пятьдесят с небольшим лет назад. Есть ли здесь логика?
- Историю нельзя повернуть в обратном направлении. В принципе географическая карта Ближнего Востока "скраивалась" после Первой и Второй мировых войн. Я лично был свидетелем всех событий, происходивших в моей стране. После решения ООН о создании Израиля арабы его не приняли и начали против нас войну. Я хорошо помню, как Бен-Гурион убеждал арабов никуда не уезжать. Сами арабы создали проблему беженцев. Их армии напали на нас.
- В Израиле в последнее время все чаще доводится слышать, что страна проигрывает палестинцам информационную войну. Каковы, на ваш взгляд, причины этого? Плохая работа израильских информационщиков или все же изъяны в израильской позиции?
- Все дело в том, что на экранах всего мира все время показывают кадры столкновений израильских военнослужащих с палестинскими демонстрантами. Видны все действующие лица. Но невозможно показать, как террорист несет бомбу в торговый центр, чтобы взорвать его. В принципе же подход к освещению происходящего во многих случаях односторонний.
- Как вы, приверженец левых идей, ощущаете себя в правительстве Ариэля Шарона? Хотя оно и коалиционное, но все же всем ясно, правые в нем преобладают. Можно ли вообще говорить о кризисе левой идеи в Израиле?
- Что касается второй части вопроса, то в Израиле сложилась довольно любопытная ситуация. Большинство израильтян поддерживают политику левых, но выступают за правительство правых. Относительно же того, как я себя ощущаю в новом правительстве, то такой же вопрос можно задать и Шарону: как он ощущает себя от того, что я вхожу в его правительство? Я с самого начала указывал, что не намерен менять своих взглядов. И тем не менее получил приглашение занять пост министра иностранных дел. Самое главное сейчас для меня в этой должности - возобновить мирные переговоры и чтобы прекратился террор. Это важная задача, которой подчинено многое. Для решения ее я, в частности, и лечу сейчас в Москву…
...Через час после нашего разговора произошел новый террористический акт в Нетании - городе примерно в тридцати километрах к северу от Тель-Авива. По последним данным, погибли шесть человек, около девяноста ранены.
С учетом складывающейся в СНГ ситуации Нурсултан Назарбаев все более тщательно подбирает друзей. Фото Александра Шалгина (НГ-фото) |
Вчера в Астану с двухдневным официальным визитом прибыл президент Украины Виктор Ющенко. Первым пунктом традиционной «визитной» программы значится встреча с президентом Нурсултаном Назарбаевым. Лидеры двух стран сначала с глазу на глаз, а затем в расширенном составе делегаций обсудят вопросы двустороннего сотрудничества, подпишут ряд документов.
Сразу по прилете в Астану Виктор Ющенко определил основные цели своего визита. Отметив давние традиции украинско-казахстанского сотрудничества, он заявил, что отношения между двумя странами «могут серьезно улучшиться». «Это и есть задача моего визита, начиная от сотрудничества в области нефтегазовой промышленности, где взаимные возможности просто уникальны, над которыми нужно серьезно работать, и заканчивая космической сферой», – сказал Ющенко в аэропорту Астаны.
Сегодня же он пообщается со спикером казахстанского сената (верхней палаты парламента) Нуртаем Абыкаевым. После посещения парламента Виктор Ющенко возложит цветы к столичному Монументу защитникам Отечества и посадит «именное» дерево на Аллее глав государств.
Затем Ющенко вылетит на запад страны. В городке Форт-Шевченко он посетит музей Тараса Шевченко и возложит цветы к памятнику народному поэту Украины, который в середине XIX века отбывал здесь ссылку. В завершение запланирована встреча Ющенко с украинской диаспорой Мангистауской области. Последним пунктом казахстанского маршрута украинского президента станет каспийский порт Актау, после чего он вернется в Киев.